Ты у меня одна

Он, будто примеряя, приложил вешалку с блузкой к ее груди и посмотрел критически:

— Я б тебя сразу уволил. Доктор, ты ж серьезный человек. А это детский сад какой-то.

— Ты правильно говоришь. Детский сад. Я же с детками работаю, потому должна выглядеть так, чтобы деточки мне доверяли. Они же от меня разбегутся и плакать начнут, если я приду в строгом костюме и в очках. Потому я одеваюсь так, чтобы им нравилось: просто, ярко, иногда по-домашнему, иногда косички заплетаю.

— Ну если так, то ладно. Я ж не знаю вашей специфики. Принимается. Зачет тебе по рабочему гардеробу.

— Сложная у нас специфика. Очень сложная. Работаешь с детьми, а в результате все равно выходишь на родителей, — задумчиво сказала она. — Так, чего ты тут залип? Ну-ка, Твою-Мать-Величество, подвинь-ка свою королевскую задницу дай пройти, — шлепнула его по мягкому месту.

Не обращая внимание на Алёнкины протесты, Ваня замер у другой секции.

— Вот, это уже кое-что, — одобрил он и вытащил жемчужно-серую кожаную юбку-карандаш.

— В этом я тоже на работу ходила, на конференции там всякие…

— Нормально ты ходишь по конференциям… На, надевай «цветочную поляну», — вернул юбку на место и сунул ей вешалку с цветастым сарафаном.

— Нет, ну ты посмотри на себя и на меня, — приложила к себе сарафан и уставилась в зеркало. Шаурин вечером вырядился в рубашку-милитари зелено-палевого цвета с закатанными до локтей рукавами и черные брюки.

— Ну и нормально, там вон на поляне есть зеленые цветочки. В цвете сойдемся. Напяливай. Я буду крутой босс, а ты нежная мурка.

— Да уж, конечно! — воскликнула она. — Крутой босс. Ванечка, мы сегодня делаем вечер, как ты не понимаешь. Все ждут нашего появления.

Ты вот когда приказы издаешь у себя на работе, печать ставишь? Ставишь. Вот сегодня у нас с тобой «печать». А то ты вчера заявление сделал, а печать не поставил. Потому мы сегодня должны быть едины духом. Увидят тебя в «милитари», а меня в «цветочной поляне» и скажут: Вот что этот красавец нашел в этой паршивой овце? А в этом… — достала бежевое платье-рубашку типа сафари, на пуговицах, — скажут: Ах, ёпрст, да они ж созданы друг для друга! — Алёнка в чувствах залилась злорадным смехом, Шаурин поддержал ее, глубокомысленно хмыкнув. — Смотри, тут и карманчики есть накладные, и погончики. А нежную мурку я тебе и так сыграю. Хотя нет, не получится. Я уже со всеми перелаялась, мне уже никто не поверит.

— Сиди уже молчи, как раньше. Пусть все и дальше гадают, что я в тебе такого нашел, чего они не заметили. Напяливай давай и поехали.

Алёнка бросила платье на кровать, расстегнула на нем крупные пуговицы.

— Короче, все плохо тут у тебя. — Ваня закрыл дверцу гардеробной.

— Нормально у меня там все.

— Хуже просто не бывает.