Завтрашний царь. Том 2
Долгожданное продолжение истории о братьях, начатой романами «Тайный воин» и «Царский витязь»!Второй десяток лет длится зима, постигшая мир после космической катастрофы. Всё свирепее метели, всё беспощаднее морозы, но люди живут, путешествуют, отстаивают каждый свою правду…Линии судеб героев неуклонно указывают на город Шегардай.Сюда прибывает официальный престолонаследник: успешное правление в городе, где когда-то властвовал его отец, должно открыть юноше дорогу к царскому трону. На праздник стекаются самые разные люди, в том числе потешники-скоморохи. Кто заподозрит, что молодой витязь, охраняющий лицедеев, тоже имеет право на державный венец?Хромой раб, творец удивительных песен, решается на побег. За стенами Шегардая у него остались недоделанные дела, неотданные долги…А бесконечными морозными пустошами бегут на лыжах два тайных воина. Они везут на север запечатанное письмо. Быть может, в нём приказ о расправе над семьёй их сгинувшего наставника?
– Самого тебя как хвалить будем? – спросил Ирша. – Тоже Грёмой небось?
Мальчишеская сарынь снова стала глумиться:
– У него имя гордое!
– Боярину впору!
– Сапогами красуется, да след лапотный!
– Мечом кличут! Свардом!
– Цыц! – окоротил издёвщиков Ирша. Смелый паренёк ему нравился. – Не иначе, тому воеводе память воздали?
– Нет, – отрёкся деружский.
Хотел говорить ещё, ибо внемлющий слушатель – масло для языка. Он ещё понятия не имел, как умели слушать мораничи. Но сани ползли вперёд, тропившим надлежала замена. Крикнул межеумок, Свард ударил малым поклоном и побежал, отпущенный, ломать дорогу по целику.
Воронята его проводили глазами. Задумались.
Вспомнили про Цыплю.
Девочка шла понурясь. Ирша вздохнул:
– Золотом бы от подобных сказов уши завесить…
Она только глянула. Устрашит ли давняя притча, когда в живой памяти смерть любимого брата?
– А я напугался, – сказал Ирша. – Больно-то как, Матерь милостивая! Я бы смог?
Они вышли к упряжке, и дедушка-возчик подсадил Цыплю на оботура. Он скучал по семьянам, оттого чужую внучку баловал как умел. Пока мимо тянулся оболок, Гойчин очень тихо спросил:
– Тоже дядю Ворона вспомнил?
Особое покаяние
Когда-то дорогу к Чёрной Пятери чистили после каждого снегопада. Затихала метель, и новые ложки бежали с лопатами огоивать последние вёрсты. Обретали телесную крепость, нагромождая сугробы. А путник, завидевший над лесом Наклонную башню, вскоре спускался в этакий жёлоб с нечастыми боковыми проранами. И ехать легко, и двухсаженные стены являют мощь воинского пути. Это знал Ветер, это знал Лихарь. Правда, последние годы снег стало всё трудней побеждать. Жёлоб мелел. Укороченный, ныне виднелся лишь до тропки на боевой городок.
«Отсель не сойдём, – упёрся новый учитель. – Не то решат простецы – оскудело тайное воинство!»
На самом деле с гибелью Ветра иные вправду стали так думать.
Сегодня шепотники могли убедиться, сколь ошибались. Дорога лежала ровная. Выглаженная великим общим усилием. Возчик аж бородой повёл, как увидел. Мерно шагавшие оботуры взбодрились, ожидая стойла и корма. Задолго до знакомой тропинки встречь поезду стали выходить уноты воинского пути. Подбегали на лыжах, оружные, ладные, гордые. Братски здоровались с межеумками, сыновски кланялись стеню. Новые ложки притихли вконец. Вчерашние сироты, никчёмки, деревенские забитыши переглядывались: «Неужто и мы будем такими?»
Это они ещё не видали славы.
Одолев плавный поворот, поезд споткнулся.
Умолкли все голоса.
Впереди на дороге стоял всего один человек.
Очень легко и просто одетый, даже без шапки. Волосы бледного андархского золота трепал ветер.
– Источник… – позёмкой пролетело над поездом.
Ждали приветных слов, приказаний… Меж отвесных белых стен вспорхнуло пение дудочки.