Завтрашний царь. Том 2
Долгожданное продолжение истории о братьях, начатой романами «Тайный воин» и «Царский витязь»!Второй десяток лет длится зима, постигшая мир после космической катастрофы. Всё свирепее метели, всё беспощаднее морозы, но люди живут, путешествуют, отстаивают каждый свою правду…Линии судеб героев неуклонно указывают на город Шегардай.Сюда прибывает официальный престолонаследник: успешное правление в городе, где когда-то властвовал его отец, должно открыть юноше дорогу к царскому трону. На праздник стекаются самые разные люди, в том числе потешники-скоморохи. Кто заподозрит, что молодой витязь, охраняющий лицедеев, тоже имеет право на державный венец?Хромой раб, творец удивительных песен, решается на побег. За стенами Шегардая у него остались недоделанные дела, неотданные долги…А бесконечными морозными пустошами бегут на лыжах два тайных воина. Они везут на север запечатанное письмо. Быть может, в нём приказ о расправе над семьёй их сгинувшего наставника?
Медленно… безжизненно…
– Не всякому дано раскаяние снести, – бросил Гайдияр. – Уберите, пока судебню не осквернил!
Сибир тихонько выпустил ожившего Ознобишу. Тот встал на подвысь позади судейского кресла, дыша, сглатывая, держась за гребень отслона… а потом с удивлением понял: его слабости почти никто не заметил. Люди смотрели на Дымку, на поверженного Латыню. Топтама с неприкрытым восхищением наблюдал за Площадником. Подумаешь, райца поскользнулся. Бывает.
Суд о попранном слове
Вторую тяжбу объявили без Фирина. Ещё не хватало боярину возглашать дела простолюдья! Дородный истец сам вышел вперёд, ударил челом:
– Яви правый суд, государь! К твоей заступе стремлюсь! К твоим ногам отчаяние несу!
Это не камнедел, привычный обтёсывать глыбы и сам ставший молчаливым как камень. Купец трётся в людях, водит знакомства, торгуется и хвалит товар, ему никуда без красного слова. А ещё он законы постиг не хуже иного судьи, чтобы кто попало на кривой козе не объехал. Ознобиша внутренне подобрался.
Дымка как ни в чём не бывало потягивалась на любимых коленях. Эрелис спросил:
– Кто обидел тебя, добрый Жало?
Ознобиша вспомнил жаловичей с дубинками, даже на миг допустил, что купец решил вступиться за «пасынков». Ошибся.
– Не вели казнить, праведный государь! – взмолился истец. – Без малого три года тому выручил я гостя шегардайского, именем Радибора…
И далее объявил почти всё, что Ознобиша знал от мезонек. Вот нерушимое слово купца, обман, порука, заложник. Вот притомные, с кем ходил в Шегардай.
– …А он мне опять: не видал, не слыхал, о ту пору на свете не бывал! Я и уехал ни с чем, да после весть догнала, сказывают, взяла моего заёмщика наглая смерть, неведомой рукой причинённая. Радоваться впору, что от живого уехал и люди то видели! Одна теперь у меня надея, государь! На правду твою!
Эрелис кивнул.
– Ответчика сюда, – сказал Ознобиша.
Жало вновь ударил челом:
– Яви правый суд, государь! Вели добро ответчика за мой убыток верстать! Двенадцать тайменей по шегардайскому счёту!..
Порядчики вывели гостя, указанного жребием правиться вместо Радибора. Брат брату головой в уплату, земляк земляку! У заложника могла быть только одна участь. И Геррик, похоже, готовился пропадать с возможным достоинством. Удалому купцу, видавшему всякое лихо, не трястись стать! Отдав великий поклон, он прямо и смело поглядел на царевича:
– Вверяю себя суду неумытному, государь праведный.
Геррик был истый гнездарь. Выговор… повадка… у Ознобиши сжалось что-то внутри. Он сошёл по ступеням, вновь думая о подвохе. «Вот тебе, райца, уроженец твоей круговины. Вот купец Жало, что тебе в глаза Эрелиса лаял. А теперь скажи-ка нам свою правду…»
Дымка то прихорашивалась, то следила за Гайдияром. Меч Державы казался усталым и недовольным.