Зельеварка

Мы переглянулись со вспыхнувшим оптимизмом: если идти вниз по ручью, он непременно куда-то нас выведет!

Ручей стал пошире и поспокойнее, появились заводи, где рос сусак и рогоз. Просто отлично! Клубни рогоза вполне питательны, жалко, что сейчас не осень, они еще не набрали крахмала и сахара.

– Ты так умильно смотришь на камыш! – усмехнулся Собрин.

– Это рогоз! – возразила я.

Вслед за ручьем мы прошли еще пару часов. Хмурый ельник сменился березками и осинками, лесные травы пахли упоительно. Если бы не голод и усталость, я бы не возражала против подобной прогулки.

– Все, не могу больше! – почти упала на поваленное дерево. – Вымоталась. Я девушка из приличной семьи, а не лесник!"

"– Темнеть начинает, – вздохнул Собрин. – Ночевка в лесу на голой земле тебе точно не понравится! Костер я разожгу, но у нас даже одеяла нет!

– Вот там цикорий растет, видишь голубенькие цветочки? – я указала пальцем. – Надо выкопать несколько корневищ.

– Зачем?

– Я вскипячу измельченные корни в твоей фляге и получится эрзац-кофе. Кстати, листья можно есть!

– Еще я подножную траву не ел, – проворчал Собрин.

Я промыла корни в ручье, измельчила ножом, расстелила корни на своем платке и греющим пассом подсушила. Насыпать их во флягу и вскипятить в ней воду было делом двух минут.

Собин прихватил платком горячую фляжку и открутил крышку, плеснув в нее коричневатой жидкости.

– После вас, мури!

– Не боись, не отравлю, – я вытянула ноги, смакуя горячий напиток. – Совсем не плохо!

– А когда мы будем есть мухоморы? – Собин с вожделением посмотрел на пухлый мешок.

– Мухоморы есть нельзя, ты же не лось, – сказала наставительно.

– Вкусно! – удивленно причмокнул Собрин, отведав цикория.

– Венди Хайнц плохого не приготовит! – я со стоном поднялась с бревна, чтоб тут же замереть и поднять руки от повелительного окрика:

– Стоять, маги! Руки вверх! Не двигайтесь, иначе изрешечу болтами! – гаркнул хриплый голос.

– Мы стоим! – жалобно крикнула я. – Мы заблудились! Помогите, дяденька!

– Девчонка, тебя как звать? – решил уточнить голос.

– Венди Хайнц. То есть Блейз. Недавно замуж вышла.

– Лоренсу Хайнцу не родня?

Я ощутила комок в горле.

– Это мой папа.

– О как, – отозвался голос с удивлением. – Ну идите, голубки, внизу охотничья избушка, потолкуем за жизнь.

– Дяденька, а мы где?

– Где надо! Это еще посмотреть, как вы тут очутились, – проворчал голос. – Идите, да без глупостей!

Собрин медленно вынул руку из кармана. Пустую. Что у него там, боевой артефакт? Не удивилась бы.

«Избушка» оказалась трехэтажным могучим строением. Первый этаж сложен из дикого камня, остальное из неохватных почерневших бревен.