Зельеварка

Его куртка была разрисована желто-зелеными пятнами и полосами, неудивительно, что мы его не заметили.

– Значит, разведется, делов-то, – недовольно буркнул папа. – Нашла время глупостями заниматься, когда тут такое творится! Венди, как ты тут оказалась и почему так рано?

Собрин смущенно хмыкнул. Саул пригладил седые виски и подпер подбородок рукой, ожидая рассказа."

"– Мы собирали траву и провалились в ущелье. Там портал оказался. Очутились тут. Шли долго, нашли ручей, пошли вниз, – максимально кратко изложила я.

– Какую траву? – деловито спросил папа.

Саул просто поднял мой мешок, развязал и вытряхнул на пол веранды.

– О! Горный эремурус! – в голосе папы послышалось восхищение. – Но откуда?

– С перевала Карамайна, сегодня возвращаться надо было, а мы вот… увлеклись. Нас наверняка ищут!

– Увлеченные наукой студенты – это хорошо, – глубокомысленно сказал Саул, пристально разглядывая мухоморы.

– Папа, как ты оказался жив после взрыва? – я задала, наконец, вопрос, который меня мучил больше всего.

– Какого взрыва? – удивился отец.

Я открыла рот и уставилась на него круглыми глазами.

– Лоренс Хайнс считается погибшим при взрыве, уничтожившим весь дом, –негромко произнес Собрин. – Венди, ты уверена? Иллюзии, личина…

– Глупости, это мой папа! – мне ли его не узнать!

– Венди, детка, – папа задумчиво пожевал губами, как всегда делал, поглощенным какой-либо задачей. – Я же тебе все написал! Денег оставил, артефакт переноса.

Так густо я не краснела с тех пор, как наша экономка, мури Сильва, поймала меня на краже малинового варенья из буфета.

Папа уставился на меня, как на привидение, а Саул вдруг глухо захохотал, утирая выступившие слезы кулаком.

Глава 31. Семейная история.

Ну дура, безответственная и ленивая дура, что еще сказать? Надо было сразу после исчезновения отца смотреть, что в портфеле. Но мне, правда, было некогда! Я же работала и училась. Услышав о проделке «Верены Фармари», папа зашипел и начал плеваться, как тот чайник.

Поздно вечером, когда я уже лежала в чистенькой спальне под скошенным потолком, папа пришел пожелать доброй ночи, как всегда.

– Папа, мама умерла, – я всхлипнула.

– С чего этой вертихвостке умирать? – проворчал папа.

– Папа, я ее похоронила! – неужели у него защитная реакция включилась: не признавать очевидного факта?

– Детка, после того, как она третий раз попыталась меня отравить, я принял меры. Подготовился. Выждал момент, когда никого не будет дома, и применил одно заклятие из запрещенных.

– Текучий огонь, – прошептала я. – Ты сам уничтожил наш дом?! Нашу жизнь? Как ты мог?! Погоди, ты сказал, мама пыталась тебя отравить? Что за глупости, она и мухи бы не убила!

– Конечно, ее кто-то научил и дал яд.