Ждите неожиданного

Итак, мы голодали! А всё потому, что мы страшно переживали за вас, дорогая. Правда, Лена?

Лена ловко сворачивала и уносила в соседнюю комнату Ташины вещи.

– Да, да, так и было.

– Лена, ты потом наведёшь порядок и взобьёшь девочке постель, а сейчас ужин! Садись быстрее! Уху в России принято есть огненной, а не какой-то там тёпленькой! Ну, наше здоровье!

И Розалия опрокинула рюмку водки.

Таша сразу поняла, что возражать, дискутировать и спорить бессмысленно, и тоже опрокинула водки, моментально согревшей пустой желудок.

– Будем пировать! – распорядилась Розалия Карловна.

 – Кстати, девочки, кто знает, что такое на самом деле тельное? Что это за блюдо?

– Я не знаю, – призналась Лена с набитым ртом.

Она ела с таким аппетитом, что Таша поверила – они обе не ужинали, беспокоились за неё и организовали этот банкет специально для неё."

"– О, это прекрасная история! Тельное – блюдо исконно русской кухни, ещё до всяких европейских вмешательств. То есть ещё до того, как Петрушка из Немецкой слободы принёс моду на кофе и гороховую колбасу! Какая гадость – гороховая колбаса! Надо быть немцем, чтоб любить такую гадость.

Розалия Карловна налила ещё по стопке и провозгласила:

– Ну, за любовь! Стерлядь весьма приличная. А Петрушка, – пояснила она Таше, – это наш царь Пётр Первый, главный любитель Европы, плечистых немок и шнапса!.. Лена, как тебе стерлядь?

– Хороша, Розалия Карловна.

– Так вот тельное готовили задолго до Петрушкиных нововведений. Бралась любая красная рыба. Красная не потому, что она лосось, а потому, что дорогая. Хорошая, не бросовая белая рыба на Руси всегда называлась красной. Из неё извлекали филе и спинки, всё очищали от костей. Потом долго мяли в ступе – с луком, с шафраном, чтобы получилось подобие фарша.

И набивали этим фаршем специальные формы – в виде порося, или гуся, или барашка. И запекали в глубокой кадушке в кипящем масле. А когда извлекали из формы, получалось как будто тело – поросёнка или утки! Отсюда и название, это блюдо можно было есть в пост. Поросёнок, но из рыбного фарша! Лена, разливай уху! Ну а потом уже французики придумали запекать рыбу в тесте, это они мастаки, а нынче всё свелось к рыбным котлетам или фрикаделькам! Но мне показалось, что здешнее тельное из раков – настоящее. Вот сейчас отведаем. Что ты смотришь на меня с таким удивлением? – обратилась она к Таше, выговаривая почти по буквам «ч-т-о». – Я много знаю. Я прожила большую жизнь. Тебе кажется, что жизнь твоя ужасна, на самом деле она прекрасна. Я знаю, что говорю.

Таша хлебала огненную уху.

– Кстати, – продолжала Розалия, – классическая русская уха – мировое достояние. Нигде в мире не умеют варить прозрачную, как слеза, крепкую, как любовь, пряную, как поцелуй, уху.

Таша уставилась на Розалию.