Жечь мосты и грабить корованы
Бывалый геймер Виталик с головой погружается в компьютерную ролевую игру «Врата Барана».Все диалоги здесь генерирует нейросеть, а игроку предоставляется широкая свобода действий. Можно героически спасать мир или заниматься делами куда более прозаичными. Главное — не забывать об осторожности, ведь при смерти персонажа все сохранения удаляются, а прокачка нового героя — процесс весьма трудоёмкий.Пройти всю игру, не умирая, практически невозможно. При этом действия погибших персонажей существенно влияют на новую игровую сессию. Всё, что вы сделайте, может быть использовано против ваших будущих альтер-эго…Сложности добавляет мама Виталика, постоянно упрекающая сына в чрезмерном увлечении играми. Мол, пора бы съехать с её квартиры, найти девушку, пахать на трёх работах и прочий мамуллинг.Но Виталик не из тех, кто пасует перед трудностями. Будучи представителем нового высшего вида приматов homo sapiens ludens — человек разумный играющий — он не остановится, пока не пройдёт игру до конца.
А у геймеров нет потребности быть социально одобряемыми какими-то жалкими морализаторами, лучше всех знающими, кому что и как следует делать! У геймеров нет амбиций, заставляющих людей тратить деньги на понты и ненужные вещи! У геймеров нет зависимости от животных инстинктов: они едят ровно столько, чтобы не помереть с голоду, спят не больше необходимого, трахаются… Эм, ну, чисто в теории, иногда они с кем-то трахаются. Одним словом, геймеры — это люди будущего, промежуточное звено между человеком и сверхчеловеком.
И сейчас это «промежуточное звено» демонстрировало настоящие чудеса реакции, расправляясь с искусственными врагами в искусственном мире. И делало оно это по-настоящему хорошо.
Виталийсан шагнул в сторону, уворачиваясь от выпада копьём, ударил манекен в условную подмышку. Рука механического воина отлетела, но монах и не думал на этом останавливаться — один из уроков Фуфуция состоял в том, что противника нужно обязательно добивать. Поэтому, воспользовавшись удобной позицией, Виталийсан вложил всю массу своего немаленького гномьего тела в лоу-кик, переломив жерди, заменявшие манекену ноги. Вот теперь с этим противником всё: как бы ни были продвинуты технологии Шакалиня, но после таких повреждений ни один манекен больше не встанет.
Однако на празднование победы у Виталика не было ни секунды, с двух сторон на него обрушили удары два новых противника. Один размахивал палицей, второй настоящим боевым топором. На обоих сверху одели толстые куртки и кольчуги. Голыми руками такую броню хрен пробьёшь. Но Виталийсан и не собирался противопоставлять кулак дубине и уж тем более топору. Он познал Хрен, а потому умел использовать силу противника против него самого. Сейчас его врагов было двое, так пусть они друг дружку немного и подубасят. Уйдя с линии атаки вооружённого топором манекена, Виталийсан схватил место сочленения руки и оружия. Используя инерцию удара, крутанул деревянного воина и уже чужой рукой расколол второго противника почти надвое. Дальше дело оставалось за малым: резким рывком сломать руку с топором, а затем ещё одним рывком опрокинуть манекен на пол. Можно было бы, конечно, поверженного врага чисто для эффекта как следует пнуть, но терять на это даже доли секунды казалось непозволительной роскошью: песочные часики «тикали», а на монаха надвигались сразу три боевых манекена.
На сей раз противники были запрограммированы вести себя осторожно. Два механических воина теснили Виталиясана большими щитами, а третий колол копьём из-за спин тяжеловооружённых товарищей. Довольно безнадёжная ситуация. Вот здесь уже без монашеской акробатики было не обойтись. Поэтому, схватившись за щит правого воина, Виталийсан ловко перемахнул через преграду, очутившись позади троицы.
