Топ-модель 2. Я хочу развод

И вот так, втроем, мы дрыхнем почти до десяти, когда она снова начинает вошкаться. Я стягиваю тяжелый подгузник, притягиваю дочку к себе, а Максим, наконец, открывает глаза.

Мы смотрим друг на друга. На Виту. Снова друг на друга. И отчего-то так легко и спокойно на душе становится, как будто это утро — истинное счастье. Быть втроем, быть семьей, просто быть здесь, друг с другом, потому что именно этого в душе хочется. Это ведь здорово, когда не заставляешь себя. Когда там, где нравится. Разве не к такой жизни нужно стремиться?

Сложно, конечно, поверить, что муж чувствует то же самое. Я вспоминаю, как мы танцевали в баре. После полуночи диджей крутил клубняк. Толпа людей в полумраке двигалась под музыку. И мы тоже.

Максим двигается ближе, целует Виту в макушку и обнимает нас обеих. Я закрываю глаза, и засыпаю снова.

Днем мы вместе завтракаем, много гуляем, катаемся на плюшках. А ночью няня вновь забирает Виту, и мы с Максимом любим друг друга у камина. Во второй вечер идти никуда не хочется, мы просто тянем вино, разговариваем.

— Огонь завораживает, да? — спрашиваю.

Я притащила кучу подушек, на которых устроился Максим. Сама улеглась ему на грудь. Он говорил, что его сердце — уголь, что ж оно тогда так сильно колотится?

— Да. Хорошо, что мы побудем здесь еще немного.

— Ты уже ездил сюда? С кем? — сама, правда, знать не хочу."

"— Когда был ребенком, с отцом. Отеля тогда еще не было, конечно, здесь располагалась советская турбаза. Но воспоминания остались хорошими. — Он делает глоток. — Знаешь, я не хочу быть таким родителем, какими были мои. Но как быть другим — тоже не понимаю. Когда появилась возможность вывезти Виту за город, сразу подумал именно об этом месте, куда возили меня самого. Новых идей нет.

— Исследуем твои любимые локации, потом мои. И найдем новые.

— Звучит хорошо.

Некоторое время мы молчим. Его сердце всё еще колотится ускоренно, я лежу на груди, слушаю, гадая, что бы это значило.

— А в чем ты хочешь отличаться от своим родителей? У тебя они замечательные.

— Да, замечательные. — Охотно кивает. Потом произносит: — Они много работали. Фанатично. Без отпусков и выходных. Даже сюда мы приезжали вчетвером, без мамы. Раз шесть, и она ни разу не смогла. Всегда были студенты, лекции, защита. Я не хочу быть для Виты просто образцом. Хочу быть с ней знакомым, — чуть улыбается.

— Да ладно! Я думала, вас содержал отец.

— Отец. За ним всегда оставалось последнее слово, но ты же знаешь историю мамы. Как она сражалась за право учиться и работать. За право любить. Я думаю, это с ней осталось до сих пор. Она всегда вкалывала на износ, как будто готовилась к моменту, когда отец накосячит, чтобы уйти. Думаю, она до сих пор ему не верит на сто процентов, после того, что пережила с бывшим.

— Печально.