Топ-модель 2. Я хочу развод

— Клянешься Кале? — усмехается.

— Клянусь Кале.

Глажу без остановки. Аня покачивается, расхрабрившись. Потирается о стояк промежностью. Прелюдия с ней — порождает дебош в душе.

Я позволил себе секс с ней перед свадьбой, потому что пиздец как хотелось ебаться хоть с кем и хоть как, воздержание в несколько месяцев, стрессы, проблемы, гребаная свадьба — били по мозгам. С бывшей расстался полностью. Можно было найти другую на ночь, но это надо было искать. А девочка была рядом и не против. Да и на яхте у нас было круто. Хотя она вела себя не как на яхте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я просто позволил себе ее выебать. Расслабиться, так сказать. Я решил, что будучи депутатом, образованным и состоятельным, имею право взять любую, и что это будет уместно. Потому что я лучше ее. Лучше всех. И что ей надо радоваться.

Аня просто снова была под рукой. Ну и вроде как жена, надо притираться. И она, блин, радовалась! Что в итоге оказалось самым паскудным. В тот вечер я не планировал секс, но в момент захотелось, и я себе позволил. Закрыл глаза на возраст. На ее наивность и забавную очарованность мною.

Но я не был лучше. Это понимание пришло сразу после финиша. Напротив. Осознание душило, нервы рвало. Я хотел отослать ее на Кипр с глаз долой, но она не поехала.

И маячила. Маячила, маячила, маячила. Всегда рядом. Такая, какая есть.

Не знаю в какой момент ситуация изменилась, и был ли он, переломный? Но захотел я ее, когда впервые увидел в ней равную. А потом как снежный ком.

Блядь, ей же по-прежнему нет двадцати. Ей девятнадцать! Закрываю лицо руками, вздыхаю. Она смеется. Целует грудь, лижет языком ровно так, как до этого делала с мошонкой, член дергается, она по нему ерзает.

Кровь кипит.

— Где у тебя презервативы? — спрашивает, но я словно не слышу.

Смотрю на ее живот, потом веду пальцем по тонкому шраму. Сам небрежно двигаю бедрами.

— Макс. Ману-у-у, — тянет. Где презервативы? — приподнимается."

"В этот момент на глаза пелена падает, а сам я словно в транс впадаю. Татуировка на плече горит, требует. Я ощущаю порыв. Хватаю Аню, переворачиваю на спину и накрываю телом. Целую в губы. Сам впечатываю член в промежность и трусь-трусь. Она увиливает, не дается. На каждом толчке скольжу головкой по плоти, норовя зайти. Норовя проникнуть и растянуть.

Она вырывается, а я к себе прижимаю, к душе, к сердцу.

— Ману-Ману-Ману, стоп. Тише. Любимый, тише. Ману!

Она с силой вжимает мои щеки, потом обхватывает плечи, больно царапает. И я останавливаюсь. Прихожу в себя резко. Пелена спадает, лишь рука отваливает от боли. Та, где татуировка.

Приподнимаюсь и смотрю в глаза.

А Аня на меня пялится.

— Ты такой пьяный.