Топ-модель 2. Я хочу развод

Я бы тебя взял с собой в разведку.

— Да конечно! — хмыкаю.

— Точно говорю. Отставила панику и сделала мою работу, причем блестяще. Следующую зарплату перечислю тебе, заслужила по праву.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я прыскаю.

— Давай сторгуемся на тридцати процентах, — улыбаюсь. — Это ведь ты научил, как оказывать первую помощь в таких случаях. Сёма, спасибо, я не знаю, откуда бы еще эти знания возникли в моей голове. Это все ты и твой инструктаж.

— Думал, ты меня тогда не слушала, — произносит он с улыбкой.

— Слушала. Я всегда тебя слушаю, ты интересно рассказываешь.

Он делает еще один шаг ближе, и я наконец расслабляюсь.

Сёма рядом больше года, несколько раз в неделю как штык. Он много раз доказывал, что надежный и настоящий. Ни разу не позволил себе грубого слова, всегда похвалит и поддержит. Его работа — защищать нас с Витой, помогать нам, и я понимаю, что наша почти дружба чуть выходит за рамки отношений телохранитель-подопечная.

Он замечательный человек, а мне как никогда нужна поддержка. Обнимаю за шею и снова всхлипываю.

— Ну ладно. Все позади. Ты крутая мамочка.

Семён обнимает за талию, его ладони сжимают сильно. Это слишком, потому что я упираюсь грудью ему в грудь. Хочу отстраниться.

Тогда он приподнимает меня и болтает в воздухе, заставляя рассмеяться. Мы почти одного роста, но Семён крепкий, попробуй выскользни из тисков его рук. Я чувствую облегчение, хотя кровь до сих пор бурлит, да и сердце не успокоилось.

Хочется или бежать, или кричать, или что-нибудь еще сделать! Моя дочка жива и здорова! Я ее спасла!

Наши глаза встречаются. У него — светло-голубые, добрые. Улыбка широкая и почти мальчишеская. Такой невозможно не улыбнуться в ответ.

Семён возвращает на землю. Я почему-то смущаюсь и отвожу глаза, в этот момент он наклоняется и целует в губы.

На миг замираю, как-то вдруг до глубины души растерявшись. Он делает движение, он действительно меня целует. Пря-мо сей-час! Прикрывает глаза в наслаждении и искренности. А я-то пялюсь на него, в полном шоке. Будто в паутину попала, не в силах с места сдвинуться. Он хороший, он друг. Что же мы делаем?"

"Отстраняюсь поспешно, Семён тянет «м-м-м», обнимает крепче, вновь льнет и отчаянным рывком впивается в мои губы своими.

Я упираюсь руками в его плечи. Он тут же отпускает, на два шага отпрыгивает и в лице меняется. Краснеет до кончиков ушей, будто ему не двадцать шесть, а пятнадцать.

— Простите, Аня, простите, пожалуйста, — выдает испуганно, мгновенно переходя на «вы». — Извините, мне не стоило. — Ударяет себя по лбу. — Треш! Вот это я дал! Простите.

Я, немало смущенная, обнимаю себя.