Жена на выход

Дыхание останавливается, а из глаз брызгают слезы.

Макс даже приоткрывает рот от удивления, потом взволнованно вглядывается в мое лицо и берет меня за плечи.

— Выдыхай, дьяволенок, — настойчиво говорит, слегка встряхивая меня. — Можно воды? — просит по-английски проходящую мимо девушку в униформе.

Слушаюсь Стравинского, но от этого слез становится только больше. Шмыгаю носом и принимаю из рук подбежавшей девушки воду. С жадностью пью, наслаждаясь тем, как живительная влага охлаждает меня изнутри.

Снова мы с Максом остаемся вдвоем, находясь друг напротив друга, непозволительно близко. Глаза в глаза, дыхание к дыханию…

— Настоящая жена, — шепчет ласково, обхватив мое лицо ладонями и бережно стирая большими пальцами мокрые дорожки слез.

А я цепляюсь за его запястья, но не спешу убрать их, — кажется, даже прижимаю сильнее, одурманенная теплом прикосновений. Только и могу, что смотреть на Макса глазами загнанной лани и порывисто дышать, тихонько всхлипывая от дурацкого виски, если это вообще было оно…

Стравинский нежно улыбается и легко проводит своим носом по моему. А потом… Будто сквозь дымку я вижу, как его губы приближаются к моим…



Глава 3

— Нельзя! Сам же говорил, — выдыхаю за секунду до поцелуя и нехотя отстраняюсь от Макса.

— Это единственное, что тебя останавливает сейчас? — игриво ухмыляется он.

Опять краснею — сколько можно-то! Лихорадочно обхватываю себя, пытаясь закрыться, спрятать свои чувства, и чуть отступаю назад. Макс убирает руки в карманы брюк, будто сдерживая себя изо всех сил, чтобы не обнять меня снова…"

"Из неловкой ситуации нас, сам того не ведая, спас Хуршид Абдалла, который важно вплыл в столовую. Сегодня с ним рядом неизменный переводчик и почему-то только один компаньон, куда делся второй — для меня осталось загадкой, не съел ли его Аман по пути?

А вот и сам хищник, вспомнишь — он и появится! Талиб следовал за шейхом, что-то говоря ему с выраженным подобострастием. Однако Хуршид устремил все свое внимание на нас, пожимая Максу руку и легким наклоном головы приветствуя меня.

Если поначалу я заочно ненавидела шейха, виня его в этой мутной истории с ""женой на выход"", то теперь я все больше проникалась к нему симпатией. Не понимала, в чем именно дело, но почему-то чувствовала, что он не желает нам зла. С Аманом же ситуация была в точности до наоборот. Невероятно красивый внешне, он явно был наполнен тьмой. Почему-то в голову пришла нелепая ассоциация — подпорченный драконий фрукт: яркий и агрессивно-привлекательный снаружи, но вовсе не вкусный внутри, да еще и с гнильцой.

Как будто подтверждая мои мысли, Талиб с преувеличенной учтивостью пригласил всех за стол, особое внимание уделив шейху. Ну а следующим этапом, безусловно, переключился на меня.