Женимся! Семья за одну ночь

- Марусь, иди переоденься и руки помой, - напоминаю ей. - Только папу не буди! Он разозлится.

- О-кей, - подозрительно быстро вылетает из кухни.

Занимаюсь завтраком. Пританцовывая, на автомате повторяю рутинные движения – и вскоре на тарелке вырастает гора блинчиков. Выливаю в сковороду последнюю порцию теста. Жду, пока поджарится, и слышу тяжелые шаги за спиной.

Это явно не Маруська…

- Александра! – мое имя гремит на всю кухню, словно проклятие или ругательство. Импульсивно зажмуриваюсь, уронив лопатку, которой переворачивала блины. Мужской голос, который ночью нашептывал мне комплименты, сейчас звучит надменно и пренебрежительно.

Хорошая новость – Высоцкому стало лучше. Плохая – теперь хреново будет мне…

Глава 18

Поворачиваюсь так медленно, будто мне в спину дышит Чудо-Юдо шестиглавое. Впрочем, лучше бы это действительно было нечто уродливое и жуткое, чем то, что я вижу перед собой.

Вместо чудища морского напротив меня стоит полуголый критик. Злой, как черт. Бешеный, как сорвавшийся с цепи ротвейлер. Опасный, как огнедышащий дракон. Но меня его настроение мало волнует…

Непослушный взгляд скользит по обнаженному торсу вниз, повторяет очертания крепких мышц, переливается по кубикам пресса вместе с капельками воды, мчится по темной дорожке волос к краю полотенца, обернутого вокруг бедер.

Вспыхиваю и краснею до кончиков волос. Боюсь оглохнуть от бешеного стука собственного сердца или грохнуться в обморок от жгута, который сжимается на легких, лишая меня кислорода.

Я же не могла влюбиться в Высоцкого? Нет, точно нет.

Это все физика, химия и… идеальное тело ведьмака, который ест и не толстеет.

Обычное влечение.

Пройдет, как только он в очередной раз откроет рот и сметет весь флер волшебства грубыми словами, как бульдозером.

- Утро доброе, - нагло щелкает пальцами перед моим носом, заставляя очнуться и оторваться от проклятого полотенца. – Расскажешь, как ты в мой паспорт пролезла?

Поднимаю глаза – и встречаюсь с его высокомерным, немного заспанным взглядом. Скривившись, тяжело и разочарованно вздыхаю. Надо мной возвышается настолько отвратительная версия Высоцкого, что на мгновение захотелось плеснуть ему вина.

- А первая брачная ночь у нас была? – бубнит себе под нос, но я считываю все по губам.

Острое желание выбить дурь из Олега деревянной лопаткой сменяется растерянностью и… обидой.

Он правда забыл о нас? Причем провал в памяти затронул обширный промежуток времени – с ужина в ресторане до самого утра.

Покосившись на стол, замечаю его паспорт в строгой обложке, брошенный в сердцах рядом с моим холодным кофе. Ближе к краю одиноко свисает чокер с погнутым медальоном.