Женимся! Семья за одну ночь

И как вы накидались до полубессознательного состояния – я тоже понятия не имею, - стукнув меня лбом по щеке, она вскидывает на меня боевой взгляд и, как рентген, пробирает до костей. - Я за вами не следила!

- Да не пил я, - обреченно оправдываюсь. - У меня непереносимость, и достаточно малой дозы, чтобы вызвать необратимую реакцию. Видимо, твой недоносок мне что-до подлил. Или повара в блюда добавили. Или… - нахмурив брови, вспоминаю события до провала. - Я же пришел туда с Крис…

- Угу, чтобы ей предложение сделать, - ядовито выплевывает Сашка, и меня всего передергивает.

- Да с хрена ли? Расстаться хотел.

- В семейном ресторане? – морщится и смотрит на меня, как на умалишенного.

- Какая разница, где? - искренне недоумеваю. Никогда не понимал бабских тараканов, поэтому я убежденный холостяк. Точнее, был им… Вчера. - В «Александрии» кухня хорошая, - заканчиваю сипло и недовольно.

- Вы странный, Олег Геннадьевич, - цокает острым язычком и укоризненно качает головой. – Очень странный.

- Взаимно, рыжая. И все же… - прищуриваюсь, впиваясь в нее взглядом. Считываю каждое изменение мимики. - Судя по всему, мы с тобой провели ночь.

В одной спальне. И совсем ничего не было?

- Почему же? Вы пытались приставать! Но…

- Что «но»? – напрягаюсь, сильнее впечатывая в себя ее миниатюрное тело. - Обидел?"

"- Как бы вам сказать помягче. Вы были в состоянии нестояния… - тянет ехидно, стреляя в меня лазурными мультяшными глазками, в которых пляшут чертики. Ох, не нравится мне ее поведение, а следующие слова и вовсе заставляют растеряться. - Трамвай не выехал из депо, солдат пал на поле брани, корабль опустил паруса, Царь-пушка оказалась…

- Елки, Сашка, заткнись немедленно! – грозно прекращаю этот нескончаемый поток речи.

- Я понял. Понял, - ошалело повторяю, поднимая руку к ее губам. Хочу закрыть болтливый рот, но она кусается со всей дури. - Неудивительно, что у нас ничего не получилось, ты же всякое желание отобьешь! – реву в ярости, не сдерживаясь, и трясу раненой ладонью. – Антисекс ходячий, а не женщина!

Пячусь на шаг назад, матерюсь себе под нос, но… Стоит мне посмотреть на Сашку, как гнев испаряется. Она опускает ресницы, а когда взмахивает ими – они уже мокрые. Прозрачная слезинка срывается с красиво загнутых кончиков и стекает по красной щеке.

Последним козлом себя чувствую. Всегда плевать было на плачущих женщин, но сейчас за ребрами неприятно скребет, будто кошка там кучу навалила и закапывает активно. Вздохнув, я капитулирую.

- Ладно, прости, последнее – это перебор, - примирительно поднимаю руки. - Но, согласись, ты своими метафорами тоже перегибаешь мою палку. То есть просто палку. Тьфу!

- Не плюйтесь в меня, и так достаточно унизили, - поджимает губы. Еще одно неверное слово – и точно расплачется.

- Вообще не ставил такую цель.