Жестокое и странное

Она не плакала, пока несколько минут спустя не вошел ее муж.

– О, Мэк, – пролепетала она. – О, Мэк. – И она разрыдалась.

Он обнял ее и прижал к себе. Он стиснул зубы, и кровь отхлынула от его лица, когда Марино рассказал, что произошло.

– Да, я знаю, где находится Стробери-стрит, – сказал отец Сьюзан. – Не знаю, зачем ей понадобилось туда ехать. Насколько я знаю, у нее не было там никаких дел. И сегодня все закрыто. Непонятно.

– А вы знаете, где ее муж, Джейсон Стори? – поинтересовался Марино.

– Он здесь.

– Здесь? – Марино оглянулся вокруг.

– Он наверху. Спит. Он не очень хорошо себя чувствует.

– А чьи это дети?

– Тома и Мэри. Том – наш сын. Они приехали к нам на праздники, а сегодня до обеда уехали. В Тайдуотер. К друзьям. Они вот-вот должны вернуться. – Он взял свою жену за руку. – Милли, у этих людей будет много вопросов. Тебе надо сходить за Джейсоном.

– Знаете что, – сказал Марино, – мне бы надо минутку поговорить с ним наедине. Может, вы меня к нему отведете?

Миссис Доусон кивнула, не отнимая от лица рук.

– Я думаю, тебе лучше присмотреть за Чарли и Хейли, – сказал ей муж. – Попробуй позвонить своей сестре.

Он посмотрел своими голубыми глазами вслед жене и Марино, выходящим из кухни. Отец Сьюзан был высокий интересный мужчина с густыми темно-каштановыми волосами, тронутыми едва заметной проседью. Он был весьма сдержан как в своей жестикуляции, так и в проявлении эмоций. Сьюзан была похожа на него внешне и, возможно, манерой держаться.

– Машина у нее старая. У нее не было ничего ценного, чтобы украсть, и я знаю, она не могла быть ни в чем замешана. Ни с наркотиками, ни с чем-то там еще.

Он пытался найти отклик в моем лице.

– Нам неизвестна причина случившегося, преподобный Доусон.

– Она была беременна, – произнес он, и у него перехватило горло. – Как же кто-то мог?

– Не знаю, – сказала я. – Не знаю как.

Он закашлял.

– У нее не было оружия.

Сначала я не поняла, что он имел в виду. Когда до меня дошло, я попыталась успокоить его:

– Нет. Полиция не обнаружила оружия. Ничто не свидетельствует о том, что она покончила с собой.

– Полиция? А разве вы не полиция?

– Нет. Я – старший судмедэксперт. Кей Скарпетта.

Он оторопело смотрел на меня.

– Ваша дочь работала у меня.

– А, да, конечно. Простите.

– Не знаю, как мне вас успокоить, – с трудом произнесла я. – Я еще не приступила к своей работе. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы выяснить, что произошло. Я хочу, чтобы вы это знали.

– Сьюзан говорила о вас. Она всегда хотела стать врачом.

Он отвернулся, стараясь сдержать слезы.

– Я виделась с ней прошлым вечером. Дома, недолго. – Я помолчала: мне не хотелось докапываться до подробностей их личной жизни. – Сьюзан показалась мне обеспокоенной.