Жестокое и странное

""

Я возилась с ключами, уронила их, подняла и наконец нашла тот, что нужно.

– Я провожу вас до дома, – сказал Марино.

Я включила обогреватель на всю мощность, но так и не могла согреться. Дважды проверив дверцы, я убедилась в том, что они заперты. Ночь начинала походить на нечто сюрреалистическое странной асимметрией светлых и темных окон и едва уловимым мельканием теней.

* * *Мы пили на кухне скотч, потому что бурбона у меня не оказалось.

– Не понимаю, как вы пьете такую гадость, – проворчал Марино.

– Выберите себе в баре что-нибудь другое на ваш вкус, – предложила я.

– Обойдусь.

Я не совсем представляла себе, с чего начать разговор, а Марино явно не собирался брать инициативу в свои руки. Он был в напряжении, с красным лицом, с прядями влажных седых волос, прилипших к его лысеющей голове, и курил одну сигарету за другой.

– Вы когда-нибудь раньше присутствовали на смертной казни? – спросила я.

– Не было нужды.

– Однако на этот раз вы сами вызвались. Значит, нужда была, и немалая.

– Если сюда добавить лимон и содовую, будет не так противно, честное слово.

– Вы хотите, чтобы я испортила хороший скотч? Пожалуйста, посмотрим, что там у нас есть.

Он подтолкнул стакан ко мне, и я заглянула в холодильник.

– Лимона нет, но есть бутылка лимонного сока. – Я просматривала полки холодильника.

– Замечательно.

Я накапала ему в стакан лимонного сока и добавила швепса. Рассеянно цедя весьма необычный коктейль, он сказал:

– Вы, видимо, не помните, что я вел дело Робин Нейсмит. Я и Сонни Джонс.

– Меня тогда не было.

– Да-да. Забавно, но кажется, вы всегда были здесь. И все же вам ведь известно, что случилось?

Я была помощником главного судмедэксперта округа Дейд, когда убили Робин Нейсмит, и помнила, что читала об этом деле, следила по новостям за ходом расследования и присутствовала на демонстрации диапозитивов по этому делу на одном из совещаний. Бывшая «Мисс Вирджиния» была необыкновенной красавицей и обладала колоритным контральто. Она отличалась фототелегеничностью и обаянием. Ей было всего двадцать семь."

"Защита заявила, что Ронни Уоддел проник в квартиру с целью грабежа и Робин просто ""не посчастливилось вернуться домой из аптеки именно в тот момент. По их утверждению, Уоддел не смотрел телевизор и, совершая ограбление, не знал имени и не имел понятия о прекрасном будущем той, кого он так зверски изувечил. Кроме того, настаивала защита, он находился в таком наркотическом опьянении, что не ведал, что творит. Присяжные отклонили ссылку на временную невменяемость и ходатайствовали о смертной казни.

– Я знаю, под каким давлением приходилось ловить убийцу, – сказала я Марино.

– Просто одуреть. У нас был отличный отпечаток. У нас были следы укусов. Трое наших людей денно и нощно работали с архивами.