Зимнее лето весны

– Федор великолепный профессионал, мне до него далеко, – не заметил моей оплошности Алик, – думаю, никогда не сумею стать истинным пиарщиком, мне мешает откровенность. Федор умеет выкручиваться, а я нет. Он бы в этой ситуации просто повесил трубку, а я хочу объяснить свое поведение, если, конечно, у тебя есть силы слушать."

"– Говори, – непритворно чихнула я, – вся внимание.

– Ты мой шанс, – вдруг сказал Алик. – Если я сумею тебя поднять до уровня предательницы Смоляковой, то, считай, моя карьера сделана, далее – слава, начнут называть меня «тот, кто раскрутил Виолову». Следовательно, ты нужна мне, а я необходим тебе. Понятно? Учти, я сейчас честен, как на исповеди.

– Ясно.

– Хороших авторов немного, трудолюбивых еще меньше, а вменяемых, готовых работать рука об руку с пиар-отделом, и вовсе единицы. Могу припомнить из наших лишь Бустинову. Безотказный трактор, пыхтит и пашет. Остальные хотят раскрутки, но не желают зад с дивана приподнять. Понятно объясняю?

– Вполне.

– А ты имеешь хорошие задатки: талантлива, настроена на успех, умеешь держаться на людях. Чуть огранить такой алмаз, и он засияет всеми гранями. Но твой потенциал понятен не только мне. Вороны так и вьются над головой, хотят стащить лакомый кусочек.

– Ой, да кому я нужна?

– Дурочка из переулочка! Да любому издательству! Знаешь, на какие ухищрения идут хозяева, чтобы заполучить новое лицо?

– Нет, – ошарашенно ответила я.

– Обещают деньги, заманивают, опутывают, – зло перечислял Алик. – Про фантаста Оськина слышала?

– Лишь общую информацию. Книг не читала, но, говорят, он талантлив.

– Оськин молодой идиот! Влюбился в красотку, а она, как потом выяснилось, служит секретарем в издательстве «Урго». Ну, угадай, где теперь печатается звезда фэнтези?

– Можешь не продолжать. Ты решил, что я болезнь придумала, а на самом деле ведут двойную игру, задумала побег?

– Да, прости. Испугался за свою карьеру. Меня же в этом случае уволят, – признался Алик, – и внесут в черный список. У пиарщиков волчьи законы.

– А потом ты нарочно сказал про деньги, в качестве проверки! Если я примчусь в бухгалтерию, то точно вру?

– Верно. Я негодяй.

– Не волнуйся, не уйду из «Марко». Да никто и не звал меня в другое издательство, – еле-еле справляясь с отчаянным сердцебиением, сказала я. – Ты прав, мы бежим в одной упряжке, давай дружно тянуть санки. Я просто заболела, кха, кха…

– Ты ангел! – воскликнул Алик. – Предлагаю свою дружбу! Поверь, я подниму тебя на вершину.

– Ладно, но больше не звони, голова болит, и сильно тошнит.

– Поправляйся, звезда моя, – заботливо пожелал Мальков.

Я услышала частые гудки и прижала трубку к груди. Оцепенение длилось долго, минут десять, потом появилась радость.