Зимнее лето весны

В тот момент, когда створки разъехались, здоровенный дядька, мирно сидевший у выхода, резко встал и, толкнув Нюсю, попытался выйти из вагона. В ту же секунду девочка вытащила из волос шпильку и лихо ткнула ею в ногу нахала. Нюся была мала ростом, поэтому укол пришелся чуть повыше колена.

Дядька заорал благим матом.

Бабушка быстро зажала уши девочке и запричитала:

– Ужасно! При ребенке! Не слушай, Нюсенька! Пошли скорей отсюда! Одни хамы кругом!

Нюсенька, сделав личико обиженного ангелочка, потрусила за старухой, двери закрылись, состав помчался в тоннель, на секунду в окне промелькнули бабушка и девочка. Я закрыла глаза. Хорошо ли мы знаем своих близких? Подчас в душе тех, кого мы видим каждый день, прячутся демоны. Пожилая женщина явно считает Нюсю забавной крошкой, нежным колокольчиком. Только, думается, малышка больше походит на крапиву – насколько я знаю, та тоже имеет приятные белые цветочки, но к ним прилагаются жгучие листочки.

Фатима открыла дверь и с легким укором сказала:

– Быстро ты прилетела, я убрать в комнате не успела.

– Ерунда, – заулыбалась я, – можно и на кухне посидеть.

– Кофе принесла? – деловито осведомилась хозяйка.

Я показала пакет.

– Вот. А еще прихватила булочки с маком.

Фатима скривилась.

– Я не ем их.

– Не любишь плюшки? – улыбнулась я.

– Обожаю, – грустно ответила она, – но полнею от одного взгляда на выпечку, приходится отказываться."

"Я посмотрела на хрупкую, если не сказать тощую, Фатиму и промолчала. Актриса тем временем вошла в кухню, находящуюся рядом с входной дверью. Я последовала за ней и поняла: хозяйка не слишком утруждает себя уборкой. Подоконник заставлен пустыми пластиковыми бутылками и порожними пакетами из-под сока. В раковине громоздится грязная посуда, на двухкомфорочной плите стоят сковородки с засохшими остатками яичницы. Наверное, она уже который день подряд просто не моет кухонную утварь. Не лучше выглядел и небольшой стол: на нем валялись стопка глянцевых журналов, несколько смятых номеров «желтухи», колготки, расческа, обкусанный батон белого хлеба, полусгрызенное яблоко и увядший пучок укропа.

Абсолютно не смущаясь, Фатима сгребла «натюрморт» к стене, включила чайник, распахнула шкафчик и с отчаяньем произнесла:

– Чашек нет! Закончилась чистая посуда.

– Можно вымыть парочку, – предложила я.

– Как? – задала идиотский вопрос актриса.

– Водой. Открыть кран, взять губку и вперед.

– Не могу, – серьезно ответила Фатима, – испорчу руки. Лак с ногтей слезет, царапины появятся. На съемку позовут, а маникюр не в порядке.

Я уставилась на актрису.

– Когда весь сервиз испачкается, ты выбрасываешь его и покупаешь новый?

Фатима захихикала.

– Нет. Вера Ивановна приходит и моет.