Заноза для мажора

Когда и где тропинка нашего взаимного игнорирования друг друга свернула не туда? Когда я дала маху и вместо того, чтобы играть с ним, позволила играть собой?

— Я не планировал, Кристин, — Денис склоняется ближе, касаясь ладонью моей щеки, отчего из меня вырывается сдавленный хрип. Вау. Вот это коротнуло. Казалось бы, невинный жест, но я как оголенный провод. Каждая точка эрогенная зона. — Просто решил положиться на интуицию. Все остальное сделали мы сами.

Дьявол, он ведь прав. Действие рождает противодействие. Цепочка событий сама скрепила звенья.

Причем не без мой помощи. То есть, фигурально выражаясь, я самолично и подвела себя к такому финалу.

— Когда истекает срок сделки? — тихо спрашиваю я.

— Завтра. В полночь.

Завтра. В полночь.

— Тринадцать дней.

— Что?

— Тебе понадобилось всего тринадцать дней… — видно, что Денис не очень понимает, к чему я веду. Или не хочет понимать. Не думаю, что в данный момент ему есть дело до пустого трепа. Его потемневшие в предвкушении глаза не отрываются от моих губ. Нетерпеливое «желание» упирается в меня. Ноздри нервно раздуваются, а дыхание учащается и горячит кожу.

Он сам едва сдерживается, но все же предоставляет выбор мне… А я… А у меня уже нет сил держаться. Честно. Меня только и хватает, что на рваном выдохе прошептать: — Поцелуй меня.

Волков только этого и ждет. Просьбу мгновенно приводят в исполнение. Голодные губы впиваются в мои, с жадностью сминая их и раздвигая языком, стремящимся прорваться к моему. Отвечаю взаимностью, задыхаясь от накатившего восторга и позволяя себе сделать то, что так хотела — выпускаю коготки, вцепившись ему в плечи.

Меня рывком вжимают в себя, стискивая пальцы на заднице и зарываясь другой рукой в волосы. Стискивают их в кулак, заставляя вырваться наружу лишь первому из грядущих протяжному стону. Безумие на грани абсурда. Мы в воде, но, кажется, вот-вот сгорим.

Теряют контакт с губами Дениса, но лишь для того, чтобы ощутить их на шее. Короткие поцелуи с легкими прикусываниями окончательно выбивают почву из-под ног, пронизывая каждую клеточку. В голове приятный расслабляющий туман, перекрывающий доступ сомнениям и блокирующий стыд.

Можно — нельзя? Хорошо — плохо? В не плевать ли? Если очень хочется, то можно.

— Это не законно — быть такой сексуальной, — слышу его осипший голос приглушенно, из-за усилившейся пульсации в ушах. Кровь кипит и бурлит, разнося по венам выжигающие дотла электрические импульсы.

— Это в тебе говорит азарт победы, — слова даются с трудом, но пока рот не занят, он сам генерирует совершенно ненужный в такой момент текст.

— Победа здесь ни при чем.

— Ну разумеется.