Заноза для мажора

Денис и так, небось, упивается самодовольством. Нет смысла тешить его эго еще больше. Так что нацепляю маску равнодушия, вот только она не пригождается. В основном зале слишком темно, чтобы меня видеть. Надо полагать, если вспомнить который час. Сам Волков обнаруживается на кушетке, завернутым в плед и ковыряющимся в телефоне. Только благодаря слабой подсветке его и замечаю.

Переодеваюсь в мужскую рубашку, ставшую мне личной ночнушкой, и залезаю в холодную постель. Ни слова друг другу не пророняем. Лежу к нему спиной, но уснуть не могу. Лежу и туплю в одну точку. Долго туплю, пока не слышу сопение, смешанное с негромким храпом.

Уснул. А у меня бессонница, хоть ты тресни. Нет. Не могу так. Вообще уже никак не могу. И здесь находится больше не могу.

Тихо вылезаю из кровати, вслепую натягивая платье. Куртку и кеды надеваю уже за порогом, попутно заказывая через приложение такси. Четыре косаря на дорогу. Четыре! Но цена вопроса уже ничего не значит, так что следующие почти полтора часа провожу в дреме на заднем сидении желтого опеля.

В квартире тоже тишина, только тикают часы на стене, отображая начало пятого.

Тихонько запираю дверные замки и на цыпочках пробираюсь на кухню мимо закрытых комнат подруг. Раздеваюсь и лишь тогда с облегченным вздохом падаю на свой родненький диван. Я дома. Странное чувство, с учетом того, что совсем недавно ты был совсем в другом месте, но решение правильное. Во всяком случае, на данный момент. Наверное.

Дома и стены лечат. Вырубаюсь мгновенно, но рано утром меня будит пиликанье входящего сообщения:

«Нечестно. Ты даже шанса решила мне не давать».

Какого шанса? Он вообще о чем?

Волкова— Зато эпиляцию на халяву сделала! — это Даша выискивает плюсы моих спонтанных, странных и маловразумительных выходных.

Синонимов много — смысл один.

— Да и вообще, себя побаловала, — поддерживает ее Ника.

— За чужой счет, — напоминаю я.

— Да и пофиг, — ржет Логинова. — Оплату он сам не захотел брать.

Так, а вот это она уже опять ехидничает. Девки весь день вчера этим занимались, после того как я вкратце рассказала обо всем. И продолжают, вон, сейчас, прямо с утра, пока мы едем на метро до универа. Будто понедельник и без того не считается сам по себе паршивым отсчетом новой недели.

— Да поняла я, поняла, — отмахиваюсь раздосадованно, пропуская вперед к эскалатору тучную даму в пончо, распихивающую всех локтями. Ей, видимо, очень надо. Надо так надо. Не сломаемся, пропустим. — Согласна, накосячила. Проиграла.

— Ну вообще-то, чисто технически выиграла, — замечает Мельник.

— Только если у спора не было дополнительных условий, — за две недели мне почему-то не хватило воображалки уточнить у Волкова детали. Вот настолько, блин, я была в себе уверена. — В любом случае, это уже мелочи.