Знак Истинного Пути

– Не понял, кто это – метрдотель?

– Та бабулька с седыми волосами. Она в доме за всю еду отвечает, вот и зовем ее метрдотелем. По-хорошему, надо бы ее кухаркой называть, только вот ей не понравится.

– Хорошо, когда для тебя еду готовят, – протянул Бабкин, присев наискось от Жоры. – У вас ведь семья большая.

– У них, – поправил его парень. – Я-то, к сожалению, не семья. – Он усмехнулся, но ухмылка получилась неестественная. – Я, так сказать, золотая рыбка. Которая на посылках.

«А старуха у нас, значит, госпожа Гольц, – хмыкнул про себя Бабкин. – Любопытное распределение ролей». А Жора продолжал, не обращая на него внимания:

– Семья тут состоит из двух человек – из Евгении Генриховны и нашего маленького Эдика. А все остальные – так сказать, обслуживающий персонал.

– Опять не понял, – помотал головой Бабкин. – Вот женщина, рыжая такая, и ее муж – они разве не родственники? И еще одна, с черными волосами, помладше. Мне показалось, она родня хозяйки.

Жора помолчал немного, разглядывая свои ногти (с маникюром, как отметил Бабкин), потом тоном легкого превосходства протянул:"

"– Понимаете, Сергей, жизнь наша так устроена, что формально можно быть в родстве, а фактически… А фактически – удовлетворять чьи-то потребности. И терпеть вас будут только в том случае, если вы хорошо их удовлетворяете. Если же плохо – попросят вон в любой момент. А это, по-моему, и есть главный признак обслуживающего персонала.

«Самоуверенный дурак, – поставил диагноз Бабкин. – Причем со склонностью к заумствованию. Будет трепаться до посинения обо всех и забудет, как меня зовут, к концу своего монолога. Ну что ж, это и хорошо – пускай поет». Только Сергей открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, как Жора прекратил рассматривать свои ногти, перевел на него глаза и неожиданно спросил:

– Ну что, господин детектив, понесем стулья страждущим или вы еще не все узнали?

…Спустя полчаса в кабинете Евгении Генриховны Сергей говорил:

– Собственно говоря, что вы ожидаете от меня услышать? Кроме того, что ваш секретарь отличается редкостной проницательностью, я вам пока ничего сообщить не могу. Да и то не исключаю, что информацию он получил от вас.

– Нет, – отмела его предположение хозяйка, – Мальчику я, разумеется, ничего не говорила. Да и дело вовсе не в том… просто… Видите ли, поскольку известно, кто убил Илону, ваше присутствие было нужно вовсе не затем, чтобы подозревать кого-то из домашних.

Слегка опешив, Сергей уставился на Евгению Генриховну во все глаза. Лицо у нее было бледное, губы стянулись в тонкую красную ниточку, но впечатления невменяемой женщины она вовсе не производила.