Зов кукушки

— И с Эваном Даффилдом ты тоже знакома? — поинтересовался Страйк.

— Ну. — На этот раз односложный ответ выразил свинцовое презрение. — Паразит.

— Вот как?

— Не веришь — у Кирана спроси.

Она все время давала понять, что они с Кираном заодно: трезвые, справедливые судьи против тех идиотов, что населяли мир Лулы.

— Чем же он такой паразит?

— Ноги об нее вытирал.

— Это как?

— Сплетнями торговал. — Рошель потянулась за одним из последних ломтиков картофеля. — Было время — она нам проверки устраивала. Всем рассказывала разные истории, а потом глядела, которая из них в газеты попадет.

Одна я рот на замке держала, а другие мололи языком почем зря.

— Кто, например?

— Сиара Портер. Даффилд опять же. А еще Гай Сомэ. — Рошель тоже не знала, что его полагается именовать на французский лад. — Хотя с ним ошибка вышла. Лула даже повинилась. А он ее прям-таки заездил.

— Это как?

— Не давал ей с другими работать. Хотел, чтоб только для его фирмы старалась, чтоб ему самому всю славу огрести.

— Значит, она убедилась, что тебе можно доверять…

— Ага, и сразу телефончик мне прикупила. — Пауза. — Чтоб я все время на связи была.

 — Стремительным движением Рошель смахнула розовую «нокию» со стола и спрятала в пушистый, такой же розовый карман.

— Тебе небось самой теперь за телефон платить приходится? — спросил Страйк.

Он подумал, что сейчас его отбреют, но вместо этого Рошель сказала:

— Ее родня платит, как будто так и надо.

При этих словах она, похоже, немного позлорадствовала.

— Шубку эту тоже Лула тебе купила? — полюбопытствовал Страйк.

— Еще чего! — взвилась Рошель. — Я сама. Зарабатываю теперь как-никак.

— Правда? Где же ты работаешь?

— А тебе-то что?

— Да просто из вежливости.

Ее широкий рот тронула мимолетная улыбка, и Рошель опять смягчилась.

— С обеда в магазине убираюсь, мне близко — на той же улице.

— Ты в другой приют перебралась?

— Нет, — ответила она, и Страйк почувствовал, что она вновь замкнулась, отказавшись сделать следующий шаг, а потому давить на нее нельзя.

Он в очередной раз сменил тактику:

— Могу представить, какая это для тебя была неожиданность — смерть Лулы. Как гром среди ясного неба, да?

— Ой, не говори, — призналась она, но тут же спохватилась и пошла на попятную. — Нет, я, конечно, знала, что у нее депресняк, но на самое плохое не думала.

— Значит, в тот день, когда вы с ней встречались, она не помышляла о самоубийстве?

— Откуда мне знать? Мы вместе пробыли всего ничего, прикинь.

— А где тебя застало известие о смерти Лулы?

— Я тогда в «Эльме» была, в приюте. А там каждая собака знала, что мы с ней в подругах. Жанин меня разбудила и сказала.

— И ты прямо сразу поняла, что это самоубийство?

— Ну. Все, пойду я. Пойду.

Теперь Страйк понял, что больше не сможет ее удерживать.