Звёздный взвод. Книги 1-17

 – Выслушивать пошлости нам совсем неинтересно. Мы идем в свои комнаты. Веди, мальчик.

– Я тоже пойду, – вымолвил Кайнц. – Слишком устал.

Вскоре группа скрылась в толпе. Рядом с Коуном, Алонсом и Агадаем остались лишь Храбров и Аято. Несколько секунд наемники и бандиты молча смотрели друг на друга. Первым не выдержал монгол:

– А Генрих здорово сдал. Возраст дает о себе знать.

– Да, – кивнул головой Тино. – Это стало особенно заметно после гибели Лунгрена и Ридле.

Оба были ему наиболее близки. Родственные народы, одна религия, схожие интересы.

– Какая сейчас разница, – махнул рукой Агадай.

 – Пойдемте лучше выпьем напоследок. В адском котле черти вина не поднесут.

Все пятеро уселись за длинный стол, на котором стояло несколько наполовину опорожненных бутылок. Рядом храпели пьяные бандиты, и порой их просто приходилось скидывать на пол. Словно бесчувственные мешки, воины растягивались в проходах. Правда, заботливые официанты оттаскивали тела в сторону, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не споткнулся. Разлив в бокалы светло-желтую жидкость, Талан громко произнес:

– За тех, кто скоро отойдет в мир иной! Мы слегка расшевелили эту планету.

Придет время, и нас вспомнят. А как – разве это важно?

– Важно, – возразил Храбров. – Мне наплевать на Алан, но я горжусь своей родиной. Я русич и не хочу предавать народ, который меня вырастил и воспитал. Никто не сможет сказать, что Олесь Храбров опозорил свое имя.

– Демагогия, – вставил Линк. – Свою задачу группа не выполнила. Без вас аланки и шагу не ступят за пределы Нейтральной зоны. Рано или поздно их продадут в рабство. На этом и закончится история еще одного разведывательного отряда.

– Спешишь, – улыбнулся Тино и взглянул на часы.

До критической точки осталось всего двадцать минут. Японец поднял глаза и увидел, как резко изменилось лицо Агадая. Тело монгола дернулось в судороге, и воин невольно издал стон."

"– Проклятье, – выругался Талан. – Уже третий приступ. Адская боль. Просто невозможно терпеть. Такое впечатление, что внутри все разрывается на куски.

– Препарат впитывается в кровь, – объяснил самурай. – Скоро приступы пойдут один за одним. Так, во всяком случае, говорила Салан.

– О боги, неужели все мучения были напрасны? Ну скажите, зачем вы шли сюда? Чтобы умереть? Довольно глупо… – из последних сил воскликнул Агадай.

– Как знать, – философски заметил Храбров. – Мне очень жаль тебе это говорить, Талан, но сейчас умрешь только ты один. Алан предвидел задержку экспедиции, и Виола получил временное противоядие для всех наемников. Мы вкололи его несколько часов назад.

В самообладании монголу отказать было нельзя. Терпя мучительную боль, он внимательно смотрел в глаза юноши. Нет, тот не лгал.