Звёздный взвод. Книги 1-17

Большинство аланцев напоминали приведения: бледные лица, выпученные безумные глаза, плотно сжатые губы. Десантники не разговаривали и не смотрели друг на друга. Некоторые находились на грани помешательства. Особенно тяжело приходилось женщинам.

Одна сцена отчетливо врезалась в память русичу. Аланка лет тридцати при прочесывании поселка наткнулась на убитую девочку. Бедняжке было годика четыре. Хрупкое, тоненькое тельце, короткие темные волосики, задравшееся простенькое платьице, смуглые босые ножки. На спине ребенка расплылось кровавое пятно. Не в силах оторвать взгляда от девочки, десантница опустилась на колени рядом с ней.

Разум женщины не выдержал. Она гладила трупик по голове, по плечам, по рукам. На мгновение в глазах сверкнула искра злобы и ненависти. Нет, не к тасконцам, а к самой себе. Аланка истерично расхохоталась, перезарядила автомат, вставила ствол в рот. Прежде, чем товарищи успели броситься к обезумевшей десантнице, она нажала на курок. Тишину Корвила глухо разорвал звук выстрела. С раздробленным черепом женщина повалилась на спину.

Пехотинцы с ужасом и состраданием смотрели на два мертвых тела.

Командиры полков тотчас приказали разрядить оружие и убрать магазины в подсумки. Но толчок был уже дан! Всего за час в разных местах оазиса покончили с собой шестеро солдат. Ощущать себя безжалостным убийцей не так-то легко. Несмотря на серьезную психологическую подготовку, к подобному повороту событий десантники оказались не готовы. У войны бывают разные жертвы…

Оливийцы стояли плотной толпой и испуганно поглядывали на оцепление пехотинцев. Дети прижимались к ногам отцов и матерей. Не исключено, что их сейчас расстреляют.

То и дело к тасконцам подходили наемники. Похотливо ухмыляясь, воины забирали молодых девушек и уводили невольниц в уцелевшие после штурма строения. Изредка оттуда доносились крики и стоны. Догадаться, какая судьба ждет юных оливиек, много ума было не нужно. Аланцы в происходящие события не вмешивались. Командование корпуса заключило с землянами договор и обязано было его выполнять.

Утирая пот со лба, Ходсон приблизился к пленникам. Позади майора плелись офицеры полка. Победителей они мало напоминали: понурые лица, опущенные глаза, трясущиеся руки… Одно дело стрелять по мишеням, и совсем другое — по живым людям.

Пауза явно затягивалась. Корвилцы с волнением и трепетом ждали приговора.

— Я не знаю, что им сказать, — растерянно вымолвил Ходсон, обращаясь к подчиненным. — Мы ожидали встретить отчаянное сопротивление… Полковник Олджон ошибся… Местные жители сдались бы и так. Проклятье! Как же начать?"

"На помощь командиру никто не пришел. Потупив взор, аланцы скорбно молчали. Десантники не знали, как поступить с тасконцами.