Звёздный взвод. Книги 1-17

Группа Канна захватила несколько домиков на юге поселения и шумно развлекалась до полуночи. Вмешиваться и успокаивать разошедшихся наемников Храбров, Аято и де Креньян не стали.

Аланцы получили то, что хотели. Теперь у них есть люди, готовые выполнить любую «грязную» работу. Десантники оказались чересчур нежны и щепетильны. Для карательных акций они были слабоваты. Нет присущей землянам жестокости, невозмутимости и презрения к собственной и чужой жизни.

Многие наемники на своей родной планете участвовали в военных походах, когда в поверженных городах население вырезалось вплоть до последнего человека.

Лужи крови и тысячи трупов — привычное зрелище для солдат-дикарей. Нервозность и слабоволие пехотинцев вызывали снисходительную усмешку на устах испытанных бойцов.

Пустыня Смерти встречала очередной рассвет. Золотисто-рыжие барханы, темные красноватые ложбины. Небо окрасилось в бледные розовые тона. Из-за горизонта показался ослепительно белый краешек звезды. Сегодня Сириус светил необычайно ярко…

Возле пруда послышался плеск и грубоватый хохот. Русич поднялся, поправил одежду, взял в руки ножны.

С мечом Олесь никогда не расставался.

Друзья еще спали. Юноша неторопливо двинулся на звук. Деревья расступились, и Храбров увидел Оливера. Стоя по колено в воде, германец довольно кряхтел и обливал свое обнаженное тело. Несмотря на возраст, у воина не было ни грамма лишнего веса. Крепкие, упругие мышцы, огромные бицепсы, на коже многочисленные рубцы шрамов. В трусости разорившегося барона никак не обвинишь. Он действительно наемник-профессионал."

"Тут же на берегу сидела невольница Канна. Девушке не исполнилось и двадцати. Крутая линия бедер, талия не очень выражена, на красивую спину и пышную упругую грудь спадали длинные черные волосы.

В глазах оливийки застыла грусть. Не о таком будущем мечтала бедняжка…

Заметив русича, Оливер выпрямился и с ехидной ухмылкой произнес:

— Что, хороша? Могу одолжить, я не жадный. Одно слова, и она твоя. Опыта немного, но чертовски горяча. Бери ее, не стесняйся. В доме меня ждет вторая красотка. Та еще более юна и свежа…

— Нет, — Храбров отрицательно покачал головой. — Я предпочитаю иметь дело с женщинами, которые сами желают близости.

Насилие меня не возбуждает.

— Ты молод и неопытен, — рассмеялся землянин. — Это несравненное удовольствие, когда пленница кричит, сопротивляется, пытается драться. Ее тело болезненно трепыхается. Кровь буквально бурлит от желания! Валишь жертву на землю, рвешь платье…

— У нас разные вкусы, — оборвал барона юноша. — И советую: поумерь свой пыл. Вчера Ходсон дал свободу корвилцам. Они получат такие же права, как и колонисты.

— Сопливый щенок! — выругался Канн. — Увидел мертвых детей и расхныкался.