50 и один шаг назад

Если моей красавице понравится наш мир, то мы оформим членство, – словно великосветская беседа проходит перед моими глазами, но ведь говорят они обо мне. И Роберт лжёт, но я заставляю себя не возражать, чтобы не поддаться искушению и не врезать ему за такое представление.

– Как здорово! – Радостно отвечает она, подзывая к нам мужчину, как я понимаю, одного из охраны.

– Позвольте вашу одежду, мисс, – учтиво произносит он, указывая на пиджак.

– Я бы предпочла…

– Дорогая, я помогу тебе, – перебивая меня, Роберт подходит сзади ко мне.

– Хочешь идти дальше, раздевайся, – тихо, но настойчиво произносит он.

И я расстёгиваю пиджак, который с меня чуть ли не срывают, бросая мужчине.

– Она у меня ещё стеснительная, только учимся, – смеётся Роберт, обнимая меня за талию.

– Тогда ей точно нужно поскорее со всеми познакомиться, и тогда она поймёт, что на ней слишком много одежды, – подхватывает Элиза его смех, а я закипаю от злости.

– Как-нибудь без ваших рекомендаций разберусь, – цежу я, а мужчина сжимает мою талию, говоря мне заткнуться. Но не смеет эта вульгарная девица смеяться над тем, что для меня это всё неприемлемо и отвратительно.

– Как давно у нас не было таких. Возможно, она свитч? Наши гости будут в восторге. Но не будем задерживать вас, хорошего вечера, – она отходит в сторону, пропуская нас и продолжая смеяться, делая отметку в блокноте.

– Ни слова без моего ведома. Не испорть мою репутацию тут, – шипя мне на ухо, Роберт подводит меня к правому залу, где я слышу звуки классической музыки.

– Вряд ли можно иметь репутацию ещё хуже, – фыркаю я.

Роберт крепче сжимает мою талию, а мне хочется снять его руку с себя.

Я только поворачиваюсь, чтобы высказать ему всё, как понимаю, что мы находимся в комнате полной людей, с искрящимся настоящим камином, живым оркестром.

Медленно поворачиваюсь, чтобы улыбнуться этому светскому обществу, но мои губы не двигаются. Я сама замерла на месте, очутившись в невероятном мире. Мужчины и женщины, различного телосложения и возраста. Их так много, и они такие… такие странные. Практически каждый из них одет в латекс, и это не платья, это только бельё и маски.

Мой взгляд скользит по полуголым телам, иногда прикрытыми штанами или же платьями из крупной сетки. Но неожиданно меня привлекает скульптура, имитирующая изогнутое женское тело, стоящее на четвереньках, блестящее в свете камина и свечей вокруг. Оно полностью скрыто латексом, нет ни лица, ни волос, а на нём стоит стеклянная столешница, на которую мужчина, смутно напоминающий мне кого-то за маской, поставил бокал с напитком, вернувшись к разговору с другим, вальяжно облокотившегося о диван.