50 и один шаг назад

Я слежу за рукой его собеседника, и мои глаза опускаются к полу, где рядом с его ногами сидит девушка на поводке абсолютно обнажённая и тихая, опустив голову вниз, что её белые волосы скрывают лицо. Мимо них проходит на четвереньках мужчина в маске на всё лицо, как в фильмах ужасов, и его держит женщина на привязи, кивая мужчинам.

Перевожу взгляд то на смеющуюся толпу странных существ, именуемых людьми, то на эту странность, как людей-животных. Внутри меня напряжение нарастает, и я оступаюсь, отмирая от увиденного.

– Ну, тише, дорогая, это всего лишь друзья, – говорит Роберт, и я поворачиваюсь к нему.

– Но… ты только посмотри, он держит её на поводке. И ещё хуже, и они все практически голые. Это что, клуб эксгибиционистов? – Шепчу я, указывая головой на всех перечисленных.

– Нет, они одеты достаточно, чтобы прикрыть все гениталии. Температура, поддерживаемая здесь, позволяет людям чувствовать себя свободно. И каждый из них выбирает то, что хочет. Тут нет ограничений, но на этом этаже запрещено заниматься сексом или же, чем-то иным. Этот этаж для общения и знакомства, для обсуждения вечера и алкоголь тут не наливают.

Для этого места – это табу, – спокойно объясняет Роберт, подводя меня к диванам, где сидит эта странная компания с голой девушкой.

– Нет, Роберт, не туда, – я цепляюсь в его кофту, таща обратно в угол, не желая даже дышать с этими больными людьми одним воздухом.

– Прекрати так себя вести. Это оскорбительно, – он отрывает мою руку от себя, разворачивая к себе."

"– Это отвратительно. Я всё понимаю, но я не просила меня вести сюда. Ты меня привёл, и я не понимаю пока зачем, – быстро произношу я, а мой взгляд вновь проходится по лицам и телам людей за спиной Роберта.

Я ищу… ищу глазами Ника, но нет его фигуры среди них. И это приносит странное облегчение, что всё это просто то, о чём я забуду, сейчас же уйдя отсюда.

Пока размышляю, даже улыбаясь своим словам в голове, мой взгляд задерживается на столике, а точнее, скульптуре, держащей столешницу. Она оживает, а мои глаза распахиваются шире, наблюдая, как человек, двигается, а мужчина снимает с него стекло, помогая подняться на ноги.

– О, Господи, – шепчу я, понимая, что это всё значит.

Что это совсем не скульптура, а сабмиссив этого мужчины, служащий столиком для всех. Я отворачиваюсь от открытия, и кривлюсь, чувствуя, как покалывает нос от отвращения и непонимания смысла всего этого.

– Пойдём, я покажу тебе другой этаж, – говорит Роберт, хватая меня за руку, ведёт за собой.

– Я не хочу, с меня достаточно уже. Тут нет его! Просто нет! Это…

– Тише! – Шикает он на меня, чуть ли не волоча за собой по лестнице, и прижимает к стене, когда мы достигаем второго этажа.

– Тише, Миша.