50 и один шаг назад

Потому что я сейчас… я не знаю… я не могу… я…

– Хорошо, – перебивает он мою начинающуюся панику. – Я расскажу."

"– Об этом знают только мать, Люси и Арнольд, потому что он первым увидел мать, был её психологом и помогал выйти из прошлого. Наш отец… он был ублюдком, любящим над нами издеваться. И однажды… мне было десять, мама сказала мне, что она нашла вариант избавиться от него. Где-то прочла, что есть центр недалеко от нас, там помогут, заберут нас, избавят от такой жизни, а его накажут. И ей нужно было время, чтобы туда добраться. Я готов был на всё, чтобы больше не видеть этих ночных представлений, чтобы больше не бояться за неё и сестру. Она сказала мне… это был четверг. Я его помню, до сих пор помню. В среду он сильно избил её, а меня запер, чтобы я не мог помочь. И утром… она уходила на работу, в школу. Она долго… я смотрел, как она замазывает синяк на скуле, как улыбается мне, обещая, что теперь всё будет хорошо. Мы ушли в школу вместе с ней, а потом… потом я забрал сестру, и мы гуляли, долго гуляли. Я боялся возвращаться домой, боялся, что он уже узнал обо всём. Но нам пришлось. И он знал, но не успел задержать мать, успевшую сесть на поезд, – Ник берёт секундную паузу, чтобы перевести дыхание.

– Он решил отомстить нам за это. Я помню эти глаза, наполненные кровью и желанием получить от меня то, чего не мог сделать с матерью. Без слов он начал бить меня, я успел только крикнуть сестре, чтобы она спряталась. Всё, что я запомнил, это кровь во рту, это боль по всему телу и отключился. Мне было холодно, очень холодно, и я открыл глаза, а мой слух разрезали крики сестры о помощи. Я не помню… я был… мне не было в жизни так страшно. И я встал, пока тело отказывало мне. Когда я добрался до спальни сестры, я видел… он пытался её изнасиловать. Ей было шесть… всего шесть… и его член, готовый разорвать маленькое тело, стоял перед моими глазами. Я схватил ножницы со стола и набросился на него, ударяя его. Не знаю… везде была кровь, я попал в горло, бил по его телу, куда получалось достать. Он отбивался, но из-за неожиданности у него не было шанса ударить меня. А я бил и бил, снова бил, а потом ещё и ещё, пока он не упал на сестру. И я продолжал втыкать в него ножницы, пока не услышал писк сестры под ним. Я очнулся от этого и достал её из-под него, хрипящего и обливающего всё кровью. Я знал одно – надо бежать, но куда я не знал и повёл сестру за собой, мы спрятались в чулане. Мы сидели там долго, трое суток, по словам матери, пока ждали её. Я забаррикадировал дверь и отключился снова, был как в тумане, только сестра гладила меня по волосам и плакала. А потом… я увидел Арнольда, что-то объясняющего мне, плачущую мать, но я больше ничего не чувствовал. Я убил отца, убил его и мои руки были в крови.