А я тебя да (СИ)

Вряд ли ей вообще захочется секса по возвращении из психдиспансера!

— Хорошо. По крайней мере, мы, наконец, сформулировали ваш запрос ко мне. Уже легче. Давайте тогда вспомним события, которые предшествовали наступлению депрессии.

Я стал отматывать память назад и вновь запнулся о тот случай в ванной.

— То есть… вы застали жену за мастурбацией, возбудились и… что?

— И лег спать.

Да, это прозвучало тупо. И пауза, которую сделал психолог, это только подчеркивала.

— Я не хочу вызвать в вас чувство вины, но женщины после подобного рода операций становятся очень ранимыми. Она могла решить, что больше не вызывает в вас сексуального желания…

— То есть это я виноват, что она…"

"— Мы не говорим о вине. Сама по себе такая ситуация вряд ли бы спровоцировала депрессию. Но я допускаю, что она могла стать последней каплей. Семен…

— Что?

— Извините, если вопрос покажется вам некорректным, но почему у вас даже мысли не возникло просто присоединиться к ней в тот момент?

Глава 12

Вера

— Привет.

— Привет.

— Выглядишь отлично, — прокомментировал Шведов, сгребая мои баулы. — А как себя чувствуешь?

Я криво улыбнулась. Семен и комплименты — это, конечно, отдельная история. И не сказать ведь, что он меня ими не баловал. Нет, было дело. Просто из-за его солдафонского косноязычия эти слова как будто не находили нужного отклика в моей душе. И только сейчас вот почему-то подумалось, что ему даже они нелегко давались, и, по-хорошему, именно в этом заключалась их ценность.

— Ничего.

— Чем думаешь первым делом заняться дома?

Семен открыл дверь в палату, выпуская меня в коридор.

— Не знаю. Мне ужасно хочется к морю.

— Вер, тебя же только что выписали.

— Угу. И теперь мне положены исключительно положительные эмоции, — пробормотала я, скосив на мужа взгляд. Тот шагал рядом с каменным лицом и, конечно же, собирался все сделать по-своему. Ну а чего я ждала? Что он изменится? Ага. Как же… — Лежала там и представляла, как плыву, рассекая волны.

— А еще что представляла?

— Да ничего. Просто вырваться хотелось на волю. Лето ведь. А я то в одной больнице, то в другой.

— Главное, что все не напрасно. Тебе помогли. А лето можно продлить. Было бы желание. Хочешь, улетим в теплые края?

Когда он это сказал, мы как раз остановились у машины. Семен распахнул дверь и протянул ладонь, чтобы помочь мне устроиться в салоне. Так, ухватив его за руку, я и застыла.

— Тебе же нельзя выезжать.

— Можно. Просто процесс согласования долгий и муторный. Но если хочешь…

— Да не особенно, — брякнула я. И только потом, замолчав, подумала о том, что Семен может решить, будто я снова его отталкиваю. А это не так. И вообще… Находясь в больнице, я очень многое переосмыслила.