А я тебя да (СИ)

Будто кулак, сжимающий мое сердце, разжался, и даже получилось вдохнуть… Немного, и не полной грудью, но этой малости было достаточно, чтобы протянуть еще какое-то время без нее.

А дальше просто гонка была. Вера бежала, я шел по следу, отставая буквально на шаг. Моя жена была умной девочкой. Наученная жизнью со мной, она не светила ни кредитки, ни документы. Ехала на попутках. И потому нагнал я ее только за три тысячи километров от дома. На заправке у какого-то знаменитого среди туристов кургана.

Она стояла у прилегающего к заправке магазина немного замученная, но счастливая. Пила наверняка дерьмовый кофе из картонного стаканчика и жмурилась на солнышке — здесь, вдали от дома, было гораздо теплей. А потом Вера увидела меня, и куда только ее радость делась. Она дернулась, изменившись в лице. Оглянулась на магазин, куда отлучилась согласившаяся ее подкинуть пара. Но, видно, что-то для себя решив, так и не двинулась с места.

— Доброе утро, — поздоровался я, скользя по ее лицу жадным взглядом.

— Доброе? Ну, это как посмотреть.

— Где твои вещи, Вера?

— Тебе какая разница? — храбрилась она, — Я не собираюсь…"

"— Правда, хочешь, чтобы мы их поискали? Смотри… А то мало ли, что найдется у этих чудесных людей в машине, — я кивнул на магазин и снова уставился на жену. Я к тому моменту так заебался, что о последствиях собственных слов не задумывался. Просто хотел все поскорее закончить и действовал так, как привык — максимально жестко. — Вдруг они под видом заправских туристов кокаин возят, а?

— Ты не сделаешь этого, — прошелестела Вера, глядя на меня с неприкрытым ужасом.

— Взрослые сразу отправятся под арест. Ну а их очаровательные детишки, очевидно, в детдом. До выяснения, — продолжил гнуть свою линию я. — Так мы едем?

— Что это тебе даст? Ну что? Разбитую чашку не склеить, как ты не понимаешь?

— Мы попытаемся. Даю тебе две минуты. Вон тот черный внедорожник — мой. Кажется, ты налегке уезжала, и не нуждаешься в помощи с багажом, — усмехнулся я, а у самого в груди клокотало. Так хотелось ее встряхнуть, чтобы мозги встали на место. Сдерживаясь из последних сил, вернулся за руль. Открыл окна, потому что щеки горели просто невыносимо… А от облегчения подкашивались коленки. Наверное, я тогда только осознал, как люблю эту девочку. До этого все мысли вокруг ее поисков крутились, а тут… Вот же. В руках. Пусть даже их пока приходится с силой сжимать, чтобы не убежала — похер. Молодая она. Резкая. Категоричная. Рубит с плеча и не задумывается, кому от этого будет лучше.

Дверь открылась. Вера юркнула на сиденье.

— Это все бессмысленно. Я тебя никогда не прощу, — повторила она, пялясь перед собой пустым взглядом незрячего человека.

Я не знал, что на такое можно ответить.