Адвокат чародейки

Сергей хотел было притворить дверь, но половица под его ногой скрипнула, и Розалия открыла глаза.

– Сергей! Вы уже возвратились? А где же Анатоль? – воскликнула девушка.

– Он жив, жив, дорогая Розалия Марковна, не тревожьтесь.

– Где же он, почему не приехал? Он ранен? – В голосе ее прозвучали нотки тоски и боли.

– Да, он немного нездоров. Но не пугайтесь, ничего опасного. День, два – и он примчится за вами. Вот письмо.

Розалия прочитала письмо, и на глазах у нее навернулись слезы.

– Вы и ваша мать так добры ко мне! Вы – мои ангелы-хранители! Как это страшно и горько – чувствовать себя совсем одинокой и беспомощной на белом свете!

Из-за этих ее слов и самому Сергею захотелось плакать. И все же Анатоль мог бы подняться с постели!

Желтовские пили чай в маленькой гостиной. Розалия Марковна наконец заснула. Александра Матвеевна несколько раз заглядывала проведать бедняжку. Со стороны дороги послышался стук копыт, и к дачке Желтовских подъехала изящная двуколка, которой правила Полина Карповна. Желтовская поспешила навстречу. Женщины обнялись, и Боровицкую пригласили к чайному столу. Конечно же, разговору только и было, что о произошедших событиях, о героизме Сережи. О том, почему Анатоль и гувернантка оказались ночью у реки и как она могла упасть в воду, дамы старались не упоминать.

– Дорогая Александрина! – Полина Карповна нежно прикоснулась пальчиком к кружевному рукаву платья Желтовской. – Я понимаю, что присутствие госпожи Киреевой в ее нынешнем состоянии вас некоторым образом обременяет. Но, милая Александрина, прошу вас, пусть она немного побудет у вас, до окончательного выздоровления. Видите ли, именно сейчас забрать ее нет никакой возможности. Ведь завтра к нам прибывают Гнедины! Понимаете, Гнедины! Я, кажется, рассказывала вам о них?"

"– Гнедины? – переспросила Желтовская. – Сдается мне, что я знала раньше одного Гнедина. Но давно это было!

– И, несомненно, он был влюблен в вас? – не удержалась от некоторого ехидства Полина Карповна.

Ведь, судя по рассказам Александры Матвеевны, все мужчины, встречавшиеся ей на ее жизненном пути, были обречены вечно любить ее. Но она, увы, была верна своему ненаглядному Вацлаву, а потом – его памяти.

– Это знакомство состоялось у вас в Варшаве или еще в Петербурге? – продолжала любопытствовать Боровицкая.

– Не помню, да это уже и неважно, – уклонилась от продолжения этого разговора Желтовская. Но Полина Карповна отложила в своей памяти этот неизвестный для нее эпизод из жизни родственницы. – Так вы желаете, чтобы ваша гувернантка осталась у нас?

– Да, дорогая, я буду чрезвычайно вам благодарна! Разумеется, я возмещу вам все расходы, пришлю горничную для подмоги.