Сбежать от Питбуля и Булочки

Даже искать сразу никто не станет.

Один из них бросает на меня, взгляд.

— Куда девку-то эту девать?

Не дыша прислушиваюсь к разговору.

— Заявление есть? Есть. Значит, в СИЗО.

— Умный что ли сильно, Петренко? В СИЗО дорогу завалило лавиной. Не проехать, не пройти. Снегопад пятый день. Там аварийка с обеда гребёт. Работы не на один день.

— Питбуль от Лобова по её душу приехать должен. Показания взять. Вот пусть и решает, что с ней делать. Мы долго держать не можем. Не голодом же её морить? Там сейчас битком камера набьется «обильно празднующими».

— Я б вообще ей премию дал, — понижает голос один из них.

— Да уж… Полкан Тихонов, хоть и зверь был, но хотя бы честный. А Лобов тварь ещё та. Подставит, глазом не моргнёт.

— Питбуль то её по-любому засадит, ему только след дай! Любого раскатает. А эту овечку… Пф!

— Вы особо-то не базарьте, — одергивает их пожилой. — Особенно при Питбуле. Лобова ж человек. Да и вообще, давайте, в патруль. Нечего прохлаждаться.

На каблуках стоять уже болят ноги. Вырядилась, дурочка. Думала, после работы в кино схожу. Там сказка новогодняя… А Лобов этот… Сволочь!

Закутавшись в шубку, по стене сползаю вниз, садясь на корточки. Колготки на одной коленке порваны. Вниз и вверх идут крупные стрелки.

Питбуль…

Человек Лобова.

Из глаз капают опять слезы. Тушь щиплет глаза. Закрываю их. Спать хочется. Но ещё больше хочется домой!

За что?! Несправедливо это. Я же защищалась. Никто мою версию слышать не хочет. Злые, равнодушные…

— Вечер добрый, — слышу мужской голос.

От него моё сердечко подскакивает и переворачивается.

— Здорово, Касьянов. Вот держи…

— ""Воткнула в ногу полковнику полиции вилку""? Нашему полкану, что ли? — спрашивает этот голос.

— Ему, — хмыкает пожилой.

— Отчаянная!

— На словах сказал, с трассы девка. Но афишировать запретил. Женат же… По официальной версии — нанял её как помощницу по хозяйству для жены.

— Так и было! — не выдерживая вздыхаю я.

— Не пищи там! — недовольно одергивает меня пожилой.

Тоже мне — стражи правопорядка! Бандиты в погонах…

Шепчутся там что-то.

Выглядываю, держась за решётку руками. Тот самый спиной стоит. Плечи широкие. Ноги агрессивно расставлены, словно в стойке стоит и сейчас двинет кому-нибудь.

Это Питбуль? Про него они говорили?

С Лобовым хороший человек работать не станет. Значит, подонок тоже. А голос приятный у него. Бывает же…

— Бред какой-то, — шелестит он листами.

Лобов старался, целое сочинение написал про мои «подвиги»! Обещал, что по всём статьям меня утопит.

— Где эта Лара Крофт?

Разворачивается этот… Касьянов, кажется.

— Господи… — с отвращением смотрит на меня.

А за что?? Молодой, красивый, а такой злой.

Мы встречаемся взглядами. Отвращение на его лице становится выразительнее. Морщась, поджимает губы.