Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 29

Ментальными щупами я быстро сканирую пространство — сознание оленя пульсирует на фоне остального мира, как мишень на прицеле.

— Я его вижу. Он несётся направо, — сообщаю по мыслеречи принцу и королю.

Герпес тут же кричит, весь на адреналине:

— Тогда мы с Павлинархом нападём с флангов, чтобы перекрыть ему путь! А вы, король Данила, давите прямо на него!

Я пожимаю плечами, не видя причин возражать, раз сам подвязался на охоту.

— Хорошо.

Ладонью похлопываю шестилапку по гриве, ментально отдавая команду. Зверь бросается вперёд резким прыжком, ускоряясь до предела.

Морхал и избранница не отстают. Тавров я оставил сторожить периметр, а то нечего этим громоздким рогачам носиться по лесу, пугая всю живность в округе. Впереди, прямо на тропе, возникает золотой олень."

"Благородный зверь выглядит ослепительно — сияющая шерсть, стройные, будто выточенные рога, высокий, грациозный силуэт. На миг мы втроём замираем, загипнотизированные этим зрелищем.

У многих телепатов есть привычка — сразу сканировать новое сознание. Частенько я её сдерживаю, ибо так умный неприятель может подловить и поймать в ловушку, но щиты почти всегда осторожно прощупываю.

И вот сейчас то же самое сделал и неожиданно для себя нашёл ментальную защиту. Оппа! У дикого зверя есть рукотворные щиты. А значит, что? Значит — ни хрена он не дикий.

Я успеваю рявкнуть своим по мыслеречи:

— Это западня!

В тот же миг с оленем происходит метаморфоза. Морда вытягивается, превращаясь в волчью пасть, рога изгибаются вперёд, тело вспыхивает светов — и перед нами уже не грациозный зверь, а массивный рогатый монстр.

Он бросается прямо на меня, прыгнув с нечеловеческой скоростью.

Да только секунду назад я уже насторожился, а потому незамедлительно швырнул псионическую волну. Зверь взвизгивает, сбитый с курса, валится на землю и, катясь по траве, увязает в зарослях.

Не давая ему опомниться, я материализую лианы, скручиваю его тугими кольцами, обрушиваю валуны и блокирую движения зверя. Противник точно оранжевого уровня, а потому главное — не дать ему размахнуть конечностями, скрутить так, чтобы он не мог шевельнуться. Ледзор не отстаёт: в его руках сверкают ледяные копья, он швыряет их в зверя, оглушая, а затем достаёт свой тяжёлый топор, явно собираясь добить.

Тут ещё и Змейка вынырнула из зарослей, сверкая медными когтями.

— Стоп! — резко останавливаю я разбушевавшихся спутников. — Не убивать!

Я усиливаю хватку лиан, обматываю ещё плотнее, а сверху обрушиваю гранитную плиту — зверь едва шевелится, шкура у него толстая, крепкая, как у броненосца. Не медля, я вонзаю в его тело псионические клинки. Они входят легко, ослабляя сознание. Через несколько секунд зверь отключается, тяжело выдыхая.