Академия Дальстад. Убойный спецкурс

Мазь приятно согревала, и даже голова немного прояснилась. С непонятной мне тоской я осознала, как пусто стало в комнате без Кристиана. Несмотря на его циничные замашки и язвительные шуточки в мой адрес, он сразу же пришёл мне на помощь, хотя мог бы отослать в больничное крыло.

Закрыв глаза, я попыталась задремать, но память услужливо подкинула мне воспоминание об аккуратных, лёгких касаниях пальцев де Ареона. В них не было и намёка на непристойность, напротив, я чувствовала искреннюю, трепетную заботу, что никак не вязалось с его холодностью, которую он проявлял к окружающим.

От тёплых, согревающих мыслей о заботливом декане меня отвлёк стук в дверь и громкий низкий голос:

— Открыто? Вхожу!

Дверь в мою комнату распахнулась как от порыва мощного ветра и на пороге показалась женщина лет пятидесяти, весьма внушительных размеров. Я бы не удивилась, если бы узнала, что у неё в роду есть великаны. Бесцеремонно бросив небольшую холщовую сумку на стол, она увидела оставленную де Ареоном мазь и спросила:

— Уже натёрли?

— Немного, — замялась я и пояснила, — наш декан не может исцелить простуду, поэтому сделал всё, что мог.

— Естественно, не может, — зычно расхохоталась женщина, — если бы все эти хвалёные и задравшие носы целители могли лечить всё подряд, нас бы попросту здесь не было. Дай-ка посмотрю на что хватило его силенок.

Ощупав большими и твёрдыми пальцами моё лицо и шею со следами мази, она зацокала языком и протянула:

— А он разбирается в лечении, хотя с виду — напыщенный индюк. Даром что такого зелёного юнца поставили ни кем иным, а самим деканом. Только представь, ворвался в больничное крыло и принялся раздавать налево и направо свои приказы, упомянул даже имя короля, лишь бы кто-то срочно бросил все дела и отправился лечить его преподавателя.

А ведь когда тебя принесли с кладбища, он сидел у дверей такой тихий и незаметный. Портит власть людей, а этого так вдвойне. Ладно, что-то заболталась, снимай быстрее свой балахон, меня нечего стесняться.

Не осмелившись перечить столь властной даме, я приподнялась на локтях и кое-как стянула через голову ночную рубашку. Глядя на плотную белую ткань без рисунков, рюшечек и кружев, а также на весьма скромный вырез, работница больничного крыла с улыбкой покачала головой:"

"— Надо же, молодая, а спать ложится в одеянии старой девы.

Другие вон девицы знают себе цену. Видела бы ты, в чём меня порой встречали заболевшие адептки: это кружевное безобразие по размеру было меньше носового платка!

Пропустив мимо ушей ворчание женщины, я морально приготовилась к тому, что меня сейчас будут натирать лечебной мазью. Однако то, что делала со мной эта садистка казалось сущей пыткой из страшных сказок.