Академия Дальстад. Убойный спецкурс

Великанша растирала грудь, спину, живот так, словно пыталась добыть из меня огонь. Мощные, продавливающие насквозь движения не имели ничего общего с лёгкими, нежными касаниями Кристиана. В какой-то момент я всерьёз раздумывала позвать на помощь, но уже начались занятия и мой крик о помощи вряд ли кто услышит.

Натерев мою кожу до ярко-красного цвета, великанша вернула мне рубашку, заставила проглотить несколько паршивых на вкус микстур и с чувством выполненного долга оставила меня одну.

Скорее всего, одна из микстур была снотворным: не прошло и пяти минут как веки налились свинцом и я наконец-то заснула, на этот раз без снов.

Проснулась, судя по моим ощущениям, в районе обеда. Где-то звонил колокол, возвестивший об окончании занятий, значит скоро меня может навестить де Ареон. Если, конечно, сдержит своё слово.

Чувствовала я себя гораздо лучше. Не так, чтобы вскочить с постели и помчаться в ванную приводить себя в порядок, но и смиренно лежать в кровати, ожидая избавления от мучений в виде смерти, я не хотела. В голову закралась мысль о том, что я лежу и жду, когда же придёт декан. Как бы не хотелось себе в этом признаться, в отсутствие Кристиана я по нему немного скучала.

В дверь раздался настойчивый стук, словно невесть откуда взявшаяся на жилом этаже лошадь старательно била задним копытом по доскам из цельного дуба.

— Фаюшка, открой, пожалуйста, — попросила я слонявшуюся по комнате без дела арахниду.

Фая зацокала коготками по полу и, забежав по дверному косяку, поглядела в замочную скважину. Недовольно застрекотав, она принялась быстро выпускать клейкие нити, словно пыталась замуровать дверь.

— Фая, перестань, впусти его, — по реакции арахниды я сразу поняла, что за дверь стоит декан.

С неохотой Фая выпустила клейкую нить, которая прочно обмотала дверную ручку и потянула, впуская де Ареона.

— Осторожно, — предупредила я вошедшего, но было уже поздно.

Вляпавшийся в сетку клейких нитей Кристиан нехорошо выругался, но всё же продолжил движение вперёд под тихие звуки, которые издавала Фая, подозрительно смахивающие на хихиканье. В руках у декана был поднос с несколькими чашками и столовыми приборами.

— Как себя чувствуешь? — поставив поднос на стол, де Ареон снял с себя нити, закрыл дверь и сел рядом на кровать.

— Уже лучше, — робко улыбнулась я, и кинув быстрый взгляд на поднос поняла, что проголодалась. — Ты принёс мне обед?

— Ну не идти же тебе самой. Ещё перезаражаешь адептов и преподавателей, а мне потом оправдываться перед Алистером за то, что запустил в столовую биологическое оружие в виде сопливой де Савеллины.

Несмотря на привычно-саркастический тон де Ареона, я была искренне рада его видеть.