Четвертое правило дворянина

Что за черт? Ему показалось или фонарь и в самом деле потух? Если лампа перегорела, то нужно сказать парням, чтобы сейчас же поменяли — свет фонаря его как-то успокаивал и давал знать, что все хорошо и идет своим чередом. А вот когда свет не горел — это было неправильно. Как-то настораживало.

Он взял телефон и набрал старшего смены, который сегодня должен был дежурить. К его удивлению тот не ответил. Вот это уже странно. Заснули они там что ли? Да нет, не может быть. Во-первых, он только что их видел; во-вторых, каждый охранник знал что с ним произойдет, если он вдруг заснет на рабочем месте. Вряд ли кому-то из них хотелось оставаться инвалидом до конца жизни.

— Ну бля, я вам сейчас устрою! Узнаете, что значит не отвечать, когда я звоню! — прорычал Крест, затем допил виски, взял пистолет и как был в шелковом халате, так и пошел во двор.

Походка была уже нетвердой, ноги разъезжались, но желание наказать виновных было сильнее с каждым удачным шагом. Его просто раздирало на части от бешенства. Он и трезвым был скор на расправу, а в таком состоянии тем более.

Крестов распахнул входную дверь и его обдало холодом. От свежего морозного воздуха даже дышалось легче. Он почувствовал необычайный прилив сил и его охватило волнительное ощущение безнаказанности, которое иногда просто сводило его с ума. В такие моменты Сергей Дмитриевич чувствовал себя Богом — он может прямо сейчас убить человека и ничего ему за это не будет.

Он сделал несколько шагов вперед и вдруг произошло необычное событие, которое заставило его замереть на месте от удивления. От стены дома скользнула чья-то тень, которая стремительно двигалась в его сторону. Вот до нее уже несколько шагов и если он хочет что-то предпринимать, то это нужно делать прямо сейчас.

Крест зарычал и попытался поднять пистолет, но в этот момент за его спиной скрипнул снег, а затем ему в ухо прилетел мощный удар который сбил его с ног и опрокинул в снег.

Охренеть! Какого черта? Сергей Дмитриевич встал на четвереньки, помотал головой, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что это с ним вдруг приключилось, и кто осмелился поднять на него руку? Ничего подобного с ним не происходило вот уже как несколько лет.

Когда он еще только выгрызал свой кусок пирога, конечно, всякое случалось, но это было давно. А чтобы кто-то решил ударить его сейчас? Неужели кому-то так сильно надоело жить? Он попытался встать на ноги, но новый мощный удар ногой прямо в лицо отбросил на пару метров, в кучу снега, которую днем собрал со всего двора его дворник.

Во рту Креста появился отчетливый привкус железа, и он сплюнул кровь, которая сочилась из разбитого лица. Что-то острое резануло язык, похоже теперь у него нет еще и части зубов.