Академия темных властелинов

Многие из них получают прививку от солоноватых капель годам к двадцати, пережив первые расставания, и потом лишь притворяются, что эта чудодейственная влага заставляет их нервничать. Хотите действительно полностью дезориентировать мужчину? Заставьте его готовить! В запарке, с маленьким ребенком на руках и под недовольное ворчание: „Ну давай быстрее!“ Эта задача окажется гораздо тяжелее, чем изображать жилетку. Лишь самые стойкие могут с ней справиться».

— Ага, — подтвердила я, доставая кусочек сальца, который по своим размерам был эталонным спичечным коробком.

Кто бы мог подумать, что обрезок жира с перцем способен так усовестить мужчину, что он снимет сюртук и возьмется за нож?

А может, просто желудок гостя был пуст, аки все три наперстка у профессионального шаромыжника? Или Вердэн предпочел не рисковать? Вдруг повар из меня — скорее алхимик, чем кулинар? Подмешаю что… а яды и зелья потом в животе бурчать будут.

Я уже приготовилась лицезреть эпохальную битву мессира и морковки. Энжи тоже заинтересованно поводила носом в лучших традициях любителей комедий. Она села на задние лапки, а передние сложила на груди. Ей только попкорна не хватало для точного сходства с заядлым киноманом. И что же вы думаете? Результат нас с крысявкой обеих нагло разочаровал.

Вердэн не только чистил, но и шинковал морковку профессионально! Причем умудрялся при этом вести беседу, больше похожую на допрос: окольно вытянул из меня все детали сорванного самоубийства, вплоть до того, кого из адептов я видела, входя в магистерию.

Самое поразительное, делал он это столь умело, что я сама подивилась, как в памяти всплывают самые незначительные факты.

Так, лицо парнишки, который толкнул меня плечом у ворот, я не запомнила. Вот только в подсознании отложился навязчивый бит, который бил по ушам все то время, что я бежала до мужского общежития."

"За эту-то незначительную деталь Вердэн и ухватился не хуже, чем таежный клещ за голое плечо туриста. Я уже жалела о том, что заикнулась о музыке, которую в те минуты вытащило из глубин памяти мое подсознание. Но призрачный гончий не отступал, наседая, прося ее напеть или сказать, кто из менестрелей ее исполняет. Я лишь мотала головой, утверждая, что не знаю. Ну как ему объяснить, что в том месте, откуда я родом, грибы не только едят. Их еще и слушают. И один вот такой гриб…

Я едва не выронила миску с набухшими в кипятке ягодами.

— Я вспомнила, как выглядел тот, кто меня задел плечом…

Поразило то, за что сумел зацепиться Вердэн, вытаскивая из меня нужные для него сведения. Оказалось, меня перемкнуло на образе, который мимолетно отметил мой мозг, перекинуло на ассоциацию с солистом «Грибов» и зациклило на незатейливой мелодии.