Академия темных властелинов

Ведь и у него, и у меня есть уши, а это тоже как-никак общие черты…

Я лишь усмехнулась: взывать к логике той, что провела все детство в городе, который строили итальянцы, французы и немцы, где живут евреи, украинцы и русские, а градоначальник (он же мэр обыкновениус) вообще с Кавказа… да для этого надо быть смелым на всю голову!

ГЛАВА 8

Вечер подкрался тихо, но быстро, как бандит в переулке. Заглянул в чердачное окно, проверяя, кто приютился здесь, под крышей? А потом по стеклу застучали крупные дождевые капли, словно стоявшие на стреме.

Бывает дождь тихий, словно воркующий, бывает затяжной, как осенняя хандра, а этот оказался неистовым. В считаные минуты окно заволокло мириадами блестящих клякс, которые стали сливаться в маленькие ручейки. Про такой ливень принято говорить «как из ведра», хотя по мне — как из пожарного шланга. Когда льет подобный дождь, не понять, где кончается вечер и начинается ночь, да и будет ли вообще рассвет или небесная хмарь скроет границу сумрака и дня?

Нас окружили шелест и темнота, буквально взяв в кольцо осады. Даже Энжи притаилась, прижимая передними лапками остаток сала к брюшку. Серые тени расплескались по кровати, по шкафу, любовницами прижались к лицу Вердэна, резче очертив то, что сглаживал свет дня.

Гость положил ладони на темную столешницу. Она, исцарапанная ножами, еще хранила тепло закатных лучей, как и все в этой маленькой комнате, где воздух напитался жаром раскаленной за день крыши.

Мелькнула мысль, что зимой здесь по этой же причине близкого соседства с черепицей будет жутко холодно, но я ее отогнала. Сверкнула и исчезла, ну и пес с ней. Зато наступившая тишина, наполненная лишь ударами капель о стекло, стала до одури плотной."

"Ужин был давно съеден, и если бы не накрывший город ливень, который лучше любого заклинания навесил на нас полог безмолвия, Дэниэль наверняка бы уже отчалил.

Но он продолжал сидеть, вертя в руках ложку и задумчиво глядя в окно. Я тоже смотрела на струи и ловила себя на желании распахнуть створки, за которыми сверкали молнии, бился, словно в агонии, ветер и хлестали наотмашь капли дождя.

— Ты тоже любишь грозу? — Простой вопрос, прозвучавший в тишине особенно громко, заставил Энжи вздрогнуть.

— Да, — не стала кривить душой. — Особенно на море, когда стоишь на утесе и под тобой беснуются волны.

Ответила быстрее, чем успела подумать, то ли поддавшись странной красоте стихии, то ли чертовой эмпатии фениксов. Ведь знала же! А сорвалась.

Опростоволосилась по полной: откуда девушке из провинции известно, что такое шторм на море? Дэн поднял на меня внимательный взгляд, но, что самое удивительное, в его глазах не было блеска азарта, как у гончей, взявшей след.