Далекие странники (перевод новеллы)

Но разве такой импульсивный поступок вязался с характером бывшего главы Тяньчуана? Тщательно планировать любое действие, думать дважды, учитывать каждую мелочь, оставаться в тени, не привлекать внимание — вот что въелось в его кости. Сам Император хвалил Чжоу Цзышу за растущие с годами осторожность и расчётливость…

… Однако старик Е Байи снова бросил бы, что он просто прячется под маской."

"Примечание к части

∾ Страдать одной болезнью (同病相怜) — идиома, описывающая сочувствие к общим обстоятельствам.

∾ «…подобен мерцающему пламени свечи, что скоро погаснет» (昙花一现) — идиома, описывающая нечто недолговечное.

∾ «Прохлада приходит… Есть сегодня вино — так сегодня пьяней» — первые три строки стихотворения авторские, иллюстрируют оплакивание ранней смерти красавицы. Силин — отсылка к известной поэтессе, куртизанке Су Сяосяо (V век н.э.), чья могила там находится. Су Сяосяо умерла молодой, страдая от смертельной болезни, что перекликается с настроением главы. Четвертая строка «今朝有酒今朝醉» — из стихотворения «В самоутешение» поэта Ло Инь. Используется как идиома в значении «жить сегодняшним днём».

∾ Смертники (死士) — лит. «солдат смерти».

∾ Три головы и шесть рук (三头六臂) — дословный перевод идиомы, означает человека с экстраординарными способностями.

∾ Демоны — гуй (鬼), в китайской мифологии — демон, дух умершего, призрак.

Том 2. Глава 31. Прорыв

Чжоу Цзышу спиной почувствовал чей-то пронзительный взгляд. Обернувшись, он увидел в толпе неподалёку Е Байи, чему, собственно, не удивился. Старый обжора ни словом, ни жестом не показал, что они знакомы, даже не кивнул в знак приветствия. Е Байи просто пялился на него, не моргая, с неизменной безмятежностью.

«Верно, — подумал Чжоу Цзышу, — моя смерть не за горами. И я всегда вёл себя как трусливая черепаха, прячущая голову при малейшей опасности. Неужели в данный момент необходимо соблюдать прежнюю осторожность? Или готовить почву для далеко идущих планов, сплетая хитроумную интригу? Разве жизнь, в которой чувства ни разу не возобладали над разумом, не заслуживает лишь унылого сожаления?»

Чжоу Цзышу внезапно ощутил неодолимый порыв вырваться из панциря и стать наглым ублюдком.

И вот в воздухе раздался сухой смешок. Этот тихий звук должен был потонуть в окружающем шуме, но, усиленный неизвестной техникой, он перекрыл гомон толпы.

Худощавый, неприметный, болезненного вида мужчина выступил вперёд и мягко поинтересовался:

— Господа, существует ли причина, по которой вы мучаете ребёнка прилюдным допросом?

Глаза Чжан Чэнлина прояснились, а губы беззвучно прошептали: «Шифу!».