Далекие странники (перевод новеллы)

От начала и до конца моя совесть чиста, я не нахожу в своём сердце никаких сожалений. А раз так, чего мне стыдиться?»

После этих размышлений Чжоу Цзышу взглянул на Юй Цюфэна и с лёгким сердцем произнёс:

— Совершенно верно. Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил?

Примечание к части

∾ Цао Вэйнин снова ошибается и путает хризантемы со сливами, цветущими ранней весной. 梅花香自苦寒来 — аромат сливы исходит от лютых морозов. Идиома со значением, близким к «без боли нет результата».

∾ Железный веер Юй Цюфэна — отсылка к железному вееру принцессы из «Путешествия на Запад».

Параллель с женским персонажем явно саркастическая.

∾ «Нет большей добродетели, чем признать свои недостатки и исправить их» (知错能改，善莫大焉) — цитата из Цзо Жуаня, произнесённая придворным чиновником Ши Цзи после наказания цзиньского князя Лина за массовые убийства.

∾ 程武门 — «ворота военного правления». Планирование городов в соответствии с установленными принципами, включающими космологию и то, что сегодня известно как фэн-шуй, является древней традицией. Самые ранние записи о планах с крепостными воротами датируются третьим веком до нашей эры.

Архетипический город представляет собой площадь, окруженную городскими стенами, с воротами на каждой стороне.

Том 2. Глава 37. Балаган

Примечание к части

Хотелось бы выразить большую благодарность всем, кто идёт по этой истории вместе с нами, читает, оставляет комментарии и благодарит! Нам безумно приятно, и мы рады стараться для вас, потому что видим — наш труд интересен не только нам, но и вам тоже! В самое сердце! ❤️

За последнее десятилетие, которое Чжоу Цзышу прожил то ли человеком, то ли тенью, его сердце ожесточилось, научившись не поддаваться панике и сомнениям.

В пятнадцать лет на плечи Чжоу Цзышу пала ответственность за поместье «Времена года», в восемнадцать случайная встреча с наследным принцем Хэлянь И пробудила в нём юношеское рвение, в двадцать три он основал Тяньчуан. Он достиг всего, чего мог достигнуть. Даже если имя Чжоу Цзышу не упомянуто в летописях, горы и реки были свидетелями его заслуг.

Закончив обмен любезностями с Юй Цюфэном, Чжоу Цзышу окинул толпу колким ледяным взглядом и приподнял уголки губ в улыбке, больше напоминавшей оскал.

Хуан Даожэнь внутренне заколебался, и его охватило внезапное желание отступить. Но покосившись на чопорного Юй Цюфэна, Жёлтый Даос решил ещё немного постоять на своём, чтобы не выглядеть трусом.

В глубине души Хуан Даожэнь всегда считал Юй Цюфэна, как и его погибшего отпрыска, бесполезными декорациями. Никакой сути — одна видимость! В отношениях с другими крупными школами эти смазливые бездельники могли полагаться лишь на былую славу своего приходящего в упадок поместья.