Акция прикрытия

По мосткам, уходящим в море, сюда затаскивали катер и шлюпку, здесь же хранились запасные паруса «Марии». Интуиция подсказывала Верлинову: если его подозрения верны, то именно здесь находится то, что он ищет.

Прочная железная дверь запиралась массивным висячим замком. Верлинов вставил в него отмычки, нажал раз, другой, третий... Механизм не поддавался. Подобная работа требует постоянных практических навыков, а Верлинов тренировался последний раз более тридцати лет назад. Чертыхаясь, он менял угол ввода и взаимное расположение сталистых проволочек, искал нужное положение концевых крючков.

.. Бешено колотилось сердце, тяжесть в затылке свидетельствовала о повысившемся давлении. В любой момент кто-то из сторожей мог спуститься к берегу, к тому же человек, возившийся у запертой двери, обязательно привлекает внимание каждой проходящей по морю посудины. Такие авантюры по плечу молодым разведчикам – лейтенантам, старлеям, капитанам... А если человеку за пятьдесят и последние десятилетия он занимался руководящей кабинетной работой, то никому и в голову не придет выпускать его в «поле».

Генерал вытер вспотевший лоб.

Хотелось бросить все к чертовой матери и вернуться на виллу, сохранив безопасное до поры положение гостя. Но Верлинов знал: в самых безвыходных ситуациях надо бороться до конца. И хотя бы на один ход опережать предполагаемого противника. Он с силой прижал проволочки, резко повернул... Ничего. Нежно зажал отмычки в пальцах и по миллиметру двинул их вкруговую. Наконец раздался щелчок и замок открылся. Верлинов скользнул внутрь и притянул за собой дверь.

В сарае было темно; он включил фонарь, и узкий яркий луч высветил груду такелажа, какие-то ящики, бухты толстого каната, блестящий борт глиссирующего катера.

.. Медленно продвигаясь вперед, Верлинов осматривал содержимое сарая. Несколько спасательных жилетов, ярко-оранжевые конусы буев, подвесной мотор к глиссеру, бочки с горючим, канистры с моторным маслом..."

"На кухне продолжалось веселье, но оно начинало приобретать тяжелый характер затянувшейся пьянки. В таких случаях атмосферу может разрядить появление женщин, полиции или банальная драка. Приводить на виллу женщин мог только хозяин, поэтому подобный вариант исключался, к глубокому сожалению всех четверых бражников.

Полиция была поблизости: Иорданидис и Влакос ждали, когда сумерки сгустятся, чтобы начать действовать, но участники застолья об этом ничего не знали. Оставалось одно... Мрачным взглядом Орест оглядел собутыльников, выбирая жертву.

– Почему ты оставил пост? – угрожающе спросил он.

– Кто, я? – удивился Никон. – Ты же сам позвал! Никон был самым молодым и потому больше всех подходил для показательной расправы.