Акция прикрытия

Таких «торпед» экстра-класса в подотделе осталось Четверо, сейчас они с товарищами поминали Джона, погибшего в Москве во время совершенно обыденной по всем нормам и Критериям операции, проводившейся год назад. Как раз об этом и говорилось в очередном скорбном тосте.

– Смерть Василия Вертуховского показала, что безопасных операций не бывает. – Низкорослый человек с бледным, морщинистым лицом чуть покачнулся, выплеснув водку из налитой до краев хрустальной рюмки. – И вина за то, что случилось, лежит на каждом из нас, а на мне в особенности...

Начальник подотдела физических воздействий майор Плеско на миг замолчал, покаянно опустив голову.

Невзрачный и щуплый, он являл полную противоположность подчиненным, хотя умел все то же, что и они, многое даже лучше.

– Понадеялись на компьютер: у Василия восемьсот пятьдесят баллов, а у того – сорок... Вот и сложили руки... Про инфракрасные очки забыли... А оно вон как обернулось...

Джон проводил ликвидацию полудохлого «червяка», проходившего в деле оперативной разработки ГРУ под псевдонимом Унылый. Но тот, входя в темный подъезд, имел обыкновение закрывать голову портфелем и выставлять вперед длинное толстое шило со сплющенным жалом.

Не знавший об этой привычке Джон с размаху напоролся сердцем на сталь. Потом обстоятельства изменились, ликвидацию отменили. Унылый как ни в чем не бывало продолжает коптить небо, а одну из лучших «торпед» ГРУ сожрали настоящие черви.

– Помянем нашего друга и сделаем выводы на будущее...

Плеско пригубил рюмку и поставил ее на стол. Он не пил, ссылаясь на язву, которая у него действительно завелась лет семь назад. Впрочем, он с молодых лет был трезвенником; сказывалось строгое семейное воспитание.

Трапеза проходила в небольшом банкетном зале частного ресторана, охрану которого обеспечивал вышедший недавно на пенсию майор Сивков. На всякий случай служба внутренней безопасности оперативного отдела проверила помещение, убедившись в обещанном Сивковым отсутствии микрофонов и поставив волновую блокаду."

"Теперь двенадцать оперативников чувствовали себя в уютном, богато обставленном банкетнике вполне комфортно. Они расслабились, распустили галстуки, приняли непринужденные позы.

Казалось, что выпитое не сказывается на их состоянии. Но быстрый официант в черном смокинге исправно подносил литровые бутылки взамен опорожненных, и постепенно алкоголь сделал свое дело. Грубые лица покраснели – у кого всплошную, у кого пятнами, на коже выступали бисеринки пота, языки то и дело заплетались, многие галстуки полетели в угол. Однако при появлении официанта все разговоры прекращались, как обычно: водка не могла притупить профессиональную бдительность.