Акция прикрытия

Где-то в периферийной области сознания задержался рассказ Васи, который он просил сохранить в тайне. Что-то в его повествовании увязывалось с другой, ранее слышанной историей. Девушка напрягла память. И вдруг, словно молнией, пробило мозг, соединяя участки, содержащие информацию об одном и том же деле. Машинистка Попова вспомнила допрос начальника института Данилова. И его показания о замурованном под землей ядерном устройстве, угрожающем главному объекту страны.

* * *Доклад «О нарушениях закона при экспорте российского оружия», который генерал-майор Коржов положил на стол Президенту, состоял из семи машинописных страниц.

Хозяин читал внимательно, отчеркивая некоторые места толстым синим карандашом, который секретарь подтачивал несколько раз в день.

«Семь танков „Т-72“ проданы в Хорватию в обход международного эмбарго… Попытка продать в бывшую Югославию две тысячи пулеметов с боеприпасами пресечена Службой внешней разведки… Последняя модель танка „Т-80“ и комплект гранатометов „Тунгуз“ проданы спецслужбам Великобритании… Попытка продать двигатель „РД-33“ ракеты „воздух-воздух“ в ЮАР…»

Закончив читать, Президент некоторое время молчал, постукивая карандашом по поверхности стола, наконец тяжело вздохнул.

— Что ж, будем разбираться…

Было видно, что ему совершенно не хочется выяснять отношения с министром обороны. Тот все-таки олицетворяет реальную силу, на которой покоится президентская власть, и всегда являлся правой рукой Самого. Потому никто не рисковал давать на него компрматериалы. Коржов мог представить реакцию Гонтаря на сегодняшний доклад.

И попытался упредить ее.

— Он скажет, что все это ложь и клевета, будет восхвалять верность армии, подчеркивать свою незаменимость…

Начальник СБП принужденно улыбнулся.

— Но армия на сегодняшний день не козырь в политической игре. И Гонтарь не спаситель Президента…

— А кто спаситель? И что козырь? — мрачно спросил Хозяин.

— Козырь — мои люди в Москве и подразделения в регионах. Если заварится каша, они незаметно и почти бескровно выполнят нужную работу. Танковые дивизии и ВДВ с ней не справятся. К тому же международный резонанс совсем другой.

Одно дело, если заговор пресекает служба безопасности, и совсем другое, когда в дело вводятся войска.

— Тут ты прав. Но Степашкин уверяет, что никакой каши никто не варит… Да и ты занят совсем другим! — Президент приподнял листки доклада, тряхнул ими и положил на место.

— То, чем я занимаюсь, — это отвлекающий маневр. Акция прикрытия. Но обстановку я контролирую куда четче, чем Степашкин.

— Да? — то ли недоверчиво, то ли удивленно спросил Хозяин.