Акция прикрытия

Подводный скутер чужой страны относился к числу вещей, представляющих угрозу для безопасности Греции. Его недавно заправили. Кто и зачем — неизвестно, но приведение в готовность диверсионного средства только усиливает угрозу республике. Значит, эти действия следует нейтрализовать!

Зажав фонарик в зубах, Влакос подобрался к стальной сигаре вплотную, нашел горловину топливного бака, отвинтил крышку. Взявшись за ручки, рывком повернул скутер на бок, керосин полился по корпусу, с тихим плеском стекая на бетонный пол. Еще рывок, горловина оказалась внизу и горючее хлынуло на бетон толстой струей.

Густые едкие пары мигом окутали контрразведчика, он задержал дыхание и принялся осторожно перебираться через стальную громаду двигателя, лихорадочно размышляя, есть ли в подметках ботинок гвозди и могут ли они высечь смертоносную искру…

Луч фонаря стал видимым, словно в клубах тумана, и мысли Влакоса приняли другое направление. Если лопнет лампочка… Он подавил желание нажать кнопку выключателя: при размыкании контактов может возникнуть искра…

Так и шел спиной к двери, не чувствуя одеревеневших челюстей.

Рот переполняла горькая слюна, она бежала по тонкому, похожему на взрыватель стержню фонарика и капала на одежду, сознание отстраненно фиксировало этот непорядок где-то на десятом плане: на первом бушевали клубы пламени и беспомощно корчилась в мучительных судорогах черная обугленная кукла… Влакосу казалось, что прошла вечность, прежде чем он оказался на улице, очень осторожно прикрыл за собой дверь и выключил фонарь, который уже не был похож на взрыватель.

«Повезло», — подумал он, глубоко вдыхая свежий морской воздух и сдерживая рвотный рефлекс, возникший то ли от керосиновых паров, то ли от пережитого страха.

Но на этом везение контрразведчика кончилось. Потому что не успевший протрезветь и окончательно обалдевший от нашествия нагло хозяйничающих на охраняемой им вилле людей Никон выскочил из темноты с выставленным вперед ножом. Влакос успел уклониться и отработанным приемом ударил нападающего в гортань. Тот бесформенным кулем рухнул на землю.

— Похоже, он мертв, — определил подбежавший Иорданидис. — Скверная история!

— Самооборона, — безуспешно пытаясь скрыть волнение, сказал контрразведчик.

 — Ты видишь, что у него в руке? Еще секунда, и мои кишки вывалились бы наружу!"

"— Верно. Но мы незаконно проникли на частную территорию. Значит, об обороне не может быть и речи… Не представляю, что писать в рапорте…

— Ничего! — холодно отрезал Влакос. — Иди туда, где стоял!

Секунду помедлив, полицейский выполнил команду.

— Не представляю, как ты выпутаешься из этой истории, — бросил он через плечо.

Но контрразведчик хорошо знал, как выходить из сомнительных ситуаций.