Акция прикрытия

Посвистывали тушканчики, деловито возились в поисках пищи песчанки, стремительно брызгали по слежавшейся поверхности проворные ящерки. Казалось, мелкая живность радуется тому, что пережила самое страшное время — ночь, когда гюрзы, кобры и песчаные удавчики ищут добычу. Конечно, будет очередной закат и очередная ночь, но счастливая пустынная мелочь об этом думать не может, наслаждаясь относительной безопасностью бесконечно длинного дня.

Закопавшиеся по горло в песок Карпенко и Королев знали: чтобы дожить до заката, им надо перебить преследователей. Другого выхода нет.

Еще семь лет назад было невозможно представить, чтобы вооруженная банда на территории СССР гнала более ста километров людей, имеющих отношение к специальным службам. Но сейчас простого, да и непростого человека, оказавшегося вдруг за пределами бронированного автомобиля с пулеметом, системами специальной связи и тренированными охранниками, не защищали ни законы, ни принадлежность к любым, даже самым серьезным государственным структурам, ни атмосфера правопорядка, существующая в любом цивилизованном обществе. Только сила и оружие, умение не колеблясь бить и стрелять — быстро, безжалостно, точно — способны сохранить этому человеку жизнь.

— Надо было все-таки уйти ночью, — тихо сказал Королев. — Ну и что, что здесь каждый шаг слышно за километр… Догнать нас они бы не смогли, постреляли бы на шум, только боезапас растратили…

Карпенко не стал отвечать. Пустыня — неподходящее место для ночных переходов, каких бы размеров она ни была. Особенно при такой плотности заселения опасными гадами.

Песок заметно охладился, но защищал от ветра, когда они выбрались из тепловатой серой массы, то сразу озябли.

Распластавшись, Карпенко подполз к острой кромке бархана и осторожно выглянул туда, где всю ночь, пренебрегая элементарными правилами маскировки, горланили и курили преследователи. Вовремя! Развернувшись в редкую цепь, бандиты двигались в их сторону.

«Метров триста, — прикинул Карпенко. — Семь человек. Если бы два автомата… Или подпустить ближе и попробовать?» Он не знал, что преследователей восемь и восьмой находится у него за спиной.

Неугомонный Гетгаз двинулся в погоню раньше всех.

Как гончий пес он обнюхивал плотный, слежавшийся за ночь и зализанный ветром песок, интуитивно чувствуя, что добыча скрывается где-то поблизости. В нескольких местах корка песка была провалена, через десяток метров отыскалась еще пара незапорошенных углублений. Следы вели за вершину ближайшего бархана. Гетгаз оглянулся. Сотоварищи отряхивали одежду, кое-кто совершал песком омовение, готовясь выполнить намаз, кто-то набивал анашой первую дневную папиросу.

Гетгаз не стал ждать.