Акция прикрытия

Но пули не могли решить дело, тут нужен был армейский ранцевый огнемет… Резкие движения бандитов только ускорили развязку. Адский ковер у них под ногами вздыбился, одна за другой выстреливали сжатые для атаки пружины… Голова атакующей кобры движется со скоростью револьверной пули — двести метров в секунду, из открытой пасти торчат вперед два ядовитых зуба, при попадании в цель специальная железа как из шприца впрыскивает яд в тело жертвы. Но рассмотреть это можно лишь при ускоренной съемке. Люди Бадыра видели только взлетающие в мгновенном броске черно-серые ленты…

Гюрза с руку толщиной ударила Счастливчика, затем наступил черед Анашиста… В горячке те замолотили автоматами по живому ковру, превращая его в агонизирующее кровавое месиво.

Однако это не помогло Скорпиону, он завопил, отчаянно размахивая рукой, на которой висела не сумевшая освободить зубы метровая кобра. Со стороны могло показаться, что он размахивает кнутом, и наконец кнут вырвался, описал полукруг и шлепнулся на шею Лентяя. Обезумевший от ужаса Лентяй понесся назад сквозь строй ударов и даже сумел выскочить из опасной зоны, но, пробежав несколько десятков метров, упал замертво.

Все кончилось за несколько минут. Порченый мулла упал там, где стоял, остальные, шатаясь и бросив оружие, брели, ничего не видя перед собой и получая все новые и новые укусы, пока тоже не повалились на покрытый гадами песок. Онемевший Бадыр смотрел на ужасный конец своего войска, губы его шевелились. «Кара Аллаха, кара Аллаха», — беззвучно шептал он.

Засевшие в засаде на обратном склоне бархана Карпенко и Королев напрасно ждали преследователей. Погоня прекратилась.

Убедившись в этом, они вышли из «желтых песков», на попутках добрались до Махачкалы и вечером уже были в Москве. Имран Макоев, сразу советовавший им лететь самолетом, был прав на все сто процентов.

Остров приближался. Катер шел на хорошей скорости, иссеченное ветром и мелкими брызгами лицо майора Плеско горело, будто с него сняли кожу. Он взглянул на часы. Почти десять. Переход занял гораздо больше трех часов, и к утренней пробежке Верлинова он безнадежно опоздал.

«Как готовит операции, сука! — зло подумал ликвидатор.

 — Отправил меня — и считает, что сделал дело! А как я буду управляться, его не колышет…»

Ясно, что придется задержаться тут до вечера, а то и до завтрашнего дня. Без явки, без соответствующей легенды и подкрепляющих ее документов, без прикрытия… А ведь все это должен обеспечить руководитель местной резидентуры!

«Все напишу в рапорте! — злорадными предвкушениями успокаивал себя ликвидатор. — Пусть отзывают пидора в какой-нибудь Новокузнецк…»

Впрочем, он тут же понял, что всего написать не сможет.