Акция прикрытия

Они не успели отойти и на пять метров, когда веревки истерически задергались. Водолазы обернулись со скоростью, которую позволяла плотность воды и маневренные возможности скафандров. Прожектор Кислякова был направлен вверх, и в его желтом размытом свете они увидели, что колокол поднимается к поверхности.

— Назад! Вы что, суки, назад!!! — охваченный животным ужасом, заорал Еремеев, но ни один звук не проник сквозь скафандр и не нарушил вечного безмолвия глубоководья."

"Колокол вышел из зоны видимости. Видавшие виды пловцы замерли соляными столбами с воздетыми руками и разверстыми в крике ртами.

Они были обречены. Ресурс скафандров составлял три часа. От поверхности их отделяли двести метров. Три минуты ходьбы по асфальту, пять — по ухабистому проселку, пятнадцать — по крутой горной тропинке, пять часов — по скальной вертикали. Двести метров водной толщи были для них непреодолимы.

Подчиняясь инстинкту, три человека сошлись вместе и обнялись, соприкасаясь шлемами. Три биополя объединились, принося некоторое успокоение. В непроглядной тьме чуждого гибельного мира они были сейчас ближе, чем единоутробные братья.

Они не говорили и не думали о том, что произошло, — это не имело никакого значения. У них имелся огромный опыт жизни, работы и боя под водой, сейчас каждый пытался использовать его, чтобы уцелеть.

В обычном скафандре можно прекратить стравливать воздух, тогда он раздуется, как воздушный шар, и пробкой вылетит на поверхность. Но… с мертвым водолазом: при быстром подъеме с большой глубины вскипает и сворачивается кровь. Автономный скафандр с замкнутым циклом не позволяет сделать и этого… Вот если бы сверху спустили трос и вытаскивали их с декомпрессионными остановками, то вечером можно было бы выпить по литру водки за чудесное спасение… Или отсюда поднять на поплавке аварийный линь со специальной разметкой: один узел — остановка пять минут, два узла — десять, три — пятнадцать.

Как при аварийном выходе из подводной лодки… Из подводной лодки! Подводной лодки! В СПЛ вполне может быть спасательный трос, пусть и не двухсотметровый, ничего, у них пятидесятиметровая веревка — можно доставить… Главное — выбраться до живого уровня, где плавают рыбешки и виден солнечный свет… Тридцать, сорок, пятьдесят — это не глубина для боевого пловца, там молено отстегнуть свинцовые подошвы, сбросить грузы и наверх! Пусть лопнут барабанные перепонки, хлынет носом кровь — ерунда, главное — свет, воздух, жизнь!

— Давай к объекту!

— К объекту!

— К объекту!

Три боевых пловца выдохнули это одновременно.

У них появилась надежда.

Снова взяв радиопеленг, Еремеев двинулся вперед. Луч прожектора уперся в препятствие: скальный отросток или отложение ила.