Акция прикрытия

— Документы, — по инерции произнес он.

Подойдя вплотную, Сидельников извлек из нарукавного кармана бордовую кожаную книжечку несколько большего формата, чем привычные служебные удостоверения, и, раскрыв, протянул старшему патруля. Тот хотел взять документ, но капитан не дал.

— Только в моих руках.

Согнувшись в неудобной позе, командир омоновцев прочел жирный типографский шрифт на голубоватой, с многочисленными завитушками защитной сетки, бумаге: «Капитан Сидельников Андрей Миронович состоит на службе в Главном управлении охраны Российской Федерации».

Фотография владельца со вдавленными печатями ГУО по углам, дата выдачи — словом, все как обычно, кроме последней строчки. «Президент Российской Федерации…» Личная подпись черными чернилами, большая мастичная печать Президента.

Никогда не видевший вблизи натуральной атрибутики первого лица государства, омоновец оторопело поднял голову. Капитан Сидельников Андрей Миронович пристально смотрел ему в лицо. Серые, глубоко посаженные глаза излучали уверенность и спокойствие. Еще бы! Если за спиной стоит Президент… Удостоверение старшего патруля подписал командир Московского ОМОНа полковник Боровченко.

Оправдывающая решительные действия универсальная фраза «пусть начальники разбираются между собой» применительно к данной ситуации не годилась, слишком уж разные весовые категории у их начальников…

Подавив желание козырнуть, омоновец повернулся и, махнув рукой своим людям, пошел к машине. Несколько минут он разговаривал по рации, потом повернулся к зевакам и крикнул:

— Очистить улицу! Немедленно разойдитесь!

Шестерка в бронежилетах перехватила автоматы в положение для вытеснения неорганизованных масс и двинулась вперед.

Толпа дрогнула и начала рассасываться.

Наблюдавший через окно Поплавский нахмурился. Что-то не сработало.

— Похоже, они из ФСК, — сказал Павлов. — Что обещал Сероштанов?

— Прислать свою группу, — буркнул Поплавский и тут же вновь оживился.

— Вот и они!

Микроавтобус без опознавательных знаков выплюнул десяток тренированных мужчин в камуфляже. Еще несколько лет назад специальная оперативная группа Управления ФСК Москвы являлась последней инстанцией на месте происшествия.

Никто не мог противостоять ей физически, да и авторитет чекистов был непререкаемым. Исходивший из старых представлений Поплавский испытал прилив восторга, как в далеком детстве, когда на поле сражения с соседскими пацанами врывался старший брательник, неминуемо обеспечивавший быструю и убедительную победу.

Но радость оказалась преждевременной. Наткнувшись на подпись Президента в бордовом кожаном удостоверении, руководитель спецопергруппы тоже спасовал и вернулся в микроавтобус к радиотелефону.