Александра. Большая игра. (книга вторая)

Я вознесу Господу благодарственную молитву за то, что он подарил мне тебя. Умеешь ты уговаривать, убеждать."

"— Конечно. Я такая. Любая любящая женщина умеет уговаривать мужчину. Настоять на своём. Особенно в постели. А как известно ночная кукушка дневную всё равно перекукует, особенно если она умеет очень хорошо куковать. А я же ведь умею, Васенька? — Погладила его по курчавой груди.

— Умеешь. Да, очень хорошо умеешь куковать. Меня даже ревность берёт, что ты так же до меня других своих покойных мужей уговаривала.

— Не ревнуй, Василий. Прошу тебя.

Это было до тебя. И это были освещённые Церковью браки. И мои мужья были в своём праве, как ты был в своём праве с Соломонией. Как ты сейчас в своём праве со мной. Пусть даже мы ещё и не венчаны. И никакой другой мужчина меня не коснётся, кроме тебя. В этом я тебе обещаю и клянусь.

— Всё хорошо, Саша. — Он придвинулся ко мне ближе и обнял. Лёг на спину, а я положила ему на грудь голову и обняла его, плюс закинула на него ногу.

— Вась, я хотела тебе сказать кое-что.

— Что? Только не говори, что ты в Индию собираешься.

— Очень хорошая мысль, дельная.

Но нет, не собираюсь. Хотя стоило туда съездить. Знаешь почему?

— Почему?

— Там есть одна усыпальница. Тадж Махал. Её построил один индийский правитель в честь своей возлюбленной супруги, которая умерла родами, пытаясь воспроизвести на свет очередного отпрыска своему мужу. Тринадцатого по счёту или четырнадцатого ребёнка, я не знаю точно. Правитель был безутешен смертью своей любимой. Он созвал самых известных архитекторов, которые и возвели прекрасный мавзолей, где и упокоилась его жена. А позже он сам был там же похоронен.

Этот мавзолей настолько прекрасен, что его назвали ещё одним чудом света… — Сказав это, замолчала. Вот дьявол! А построен ли уже Тадж Махал или нет? В каком году его построили? Или его ещё нет? А если ещё нет??? Когда же его построили?.. Нет, не помню. Ну и ладно, даже если не построили. Мало ли там всяких мавзолеев и храмов. Вася всё равно в Индии никогда не побывает.

— Тринадцатого или четырнадцатого? — Удивлённо посмотрел на меня он. — Счастливый тот правитель.

— Да. Это не считая детей, которых ему родили другие жёны и наложницы.

Понимаю тебя, Вася. Тот правитель был многодетным папашей. Очень плодовитым… — Чуть было не сказала засранцем. Но в последний момент сдержалась. А кто он, если не засранец? Это же уму не постижимо, четырнадцать раз беременеть, вынашивать и рожать! Да тут одуреешь раньше срока. Без волос и зубов останешься. Сволочь такая, угробил жену, а потом плакать принялся. Тоже мне герой-любовник и заботливый муж. В гробу и белых тапках видала я такого возлюбленного супруга.