Александра. Большая игра. (книга вторая)

Сама подумай, зачем Андрею нападать на меня, если он хочет бежать в Литву? Да, понимаю, золото и прочие сокровища. Но всё равно. Даже польских и литовских наймитов сюда притащили.

— Ты хочешь сказать, Матушка, что главное было не золото Рейна?"

"— Нет. Это Андрей так мог думать, что главное золото. А кому-то нужна была моя голова. Если так, то, сначала убивают меня. Потом, что-нибудь сделают с Костиком и самого Василия в походе может стрела отравленная ранить или отравить его как-то через еду и питьё. И всё. Великокняжеская семья сошла на нет. Дашу можно не считать. Она девочка и трон, как и шапка Мономаха ей не светит.

— Всё верно, Матушка. — Кивнула Марфа. — Русь не Ливония. Боярство не допустит на Московском престоле женщину.

— С боярством я разберусь. Постепенно. Особенно со старомосковским. Заменю их на новых людей, новое сословие, которое в Европе уже во всю набирает силу, на дворянство. Дворянство, воспитанное и взращенное в Корпусе. Но всё же. Это всё похоже на многоходовку. И нападение, и моё убийство здесь на дороге, это только один из вариантов. Князь Андрей на такое не способен в силу своего возраста и темперамента.

Слишком он резкий и вспыльчивый. Кто же это у нас такой хитровыделанный?

— Может тамплиеры, Матушка? — предположила Марфа.

— Может. Но если они замешаны в этом, то напрямую, через Андрея действовать не будут. Не та он фигура, с которой они пойдут на сговор. Должен быть кто-то другой. По старше, по опытнее и умнее. — Мы с Марфой одновременно посмотрели друг на друга. Я усмехнулась. — Что, дорогая моя, ты тоже подумала о том, о чём и я?

— Князь Юрий Иванович⁈ Второй сын покойного Государя Ивана Васильевича и Великой Княгини Софьи Фоминичны Палеолог?

— Он идеально подходит на эту роль.

Ведь Юрочка у нас первый в очереди на шапку Мономаха, если с Василием что-либо случится. И, конечно, с наследником тоже. А Костик ещё совсем маленький. И Даша тоже… Да и Славушка разве большой? Пятый год всего. Знаешь, Марфа, плохая я мать. Отвратительная. — Проговорив это, замолчала, глядя на лесную чащу. Марфа тронула меня за плечо.

— Матушка, не наговаривай на себя. Ты хорошая мать. Но у тебя такой путь. Ты несёшь свой крест, который многим мужам не под силу. Ты вояешь державу. Тобой все мы восхищаемся.

Тебе верят люди и идут за тобой. На меня посмотри, Матушка! Если ты плохая мать, тогда кто я? Я ведь тоже дочку свою оставила на родителей своих, на мужа, а сама уехала с тобой в Ливонию. Я во сне её вижу. — Сказала эмоционально Марфа. Я улыбнулась, взглянув на неё.

— Хорошо, что ты с родителями примирилась. А то не дело это.

— Конечно, примирилась. — Марфа засмеялась. — Видела бы ты, Матушка, как я в форме на коне, с саблей на боку, в сапогах, заехала на подворье родительское. Богатое оно у них.