Александра. Большая игра. (книга вторая)
Порфирородная Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита Александра. Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская. Из старинной имперской династии Комниных Великих. Потомок легендарных Нибелунгов. Возлюбленная супруга Великого Князя Московского Василия Третьего. Мать наследника Московского престола. В прошлой жизни, студентка военно-медицинской академии Вознесенская Александра Вячеславовна, она же член сборной России олимпийского резерва по стрельбе из лука. Попав в начало 16 века неведомым путем она и её подруга Елена начали ломать историю, выстраивать её под себя, где-то мягко, а где-то жёстко, даже кроваво. Александра начала большую европейскую игру. И в этой игре ставка больше, чем жизнь.
— Но кроме этих двух философов, были и другие, особенно в эпоху имперского Рима. Например, Тит Ливий.
— Я читал Тита Ливия. Он ничего не писал о Скилуре.
— А разве весь его труд известен? На сколько я помню, его труд «Ab urbe condita», что в переводе с латыни значит «История от основания города», в настоящий момент не весь известен. Часть его была утрачена ещё во времена Крушения Западно-Римской империи, то есть больше тысячи лет назад. Вы, Владыко, с какой частью его труда знакомы? Кстати, Владыко, а Вы читали оригинал или копии?
— Копии. В том числе и снятые тысячу лет назад, с утраченной ныне, к сожалению, с текста свитка «Vormaciensis».
— Ну вот видите, Владыко. Вы знакомились с копиями. А сколько разночтений в этих копиях?
— Достаточно разночтений.
Я кивнула. Ну да, те, кто снимал копии с оригиналов, в том числе и в IV-V веках нашей эры, причём переписывали от руки, неизбежно делали ошибки. Где-то вообще сокращая текст, так как Тит Ливий страдал излишним словоблудием. Вообще, по дороге в Венден, в самом Вендене и когда ехала в Москву, каждый раз рассматривала с разных сторон авантюру со скифо-сарматском происхождении Рюриковичей.
— Скажи, Владыко, что Русской Православной Церкви известно о сыновьях Скилура? — Я решила пойти ва-банк. Старик явно что-то знал.
— То, что у скифского царя, чью царскую шапку ты привезла, было восемьдесят сыновей. — Сказал Митрополит и усмехнулся. Вот же жук. Я рассмеялась.
— Это и так известно от того же Плутарха и Старбона. А что стало с ними после гибели их отца в войне с Понтийским царём Митридатом VI?
— О них мало, что известно. Сведений практически не осталось.
— Практически, Владыко? Значит что-то осталось?
— Осталось. Не о всех. Например, его старший сын Палак, который возглавил государство скифов после смерти отца.
"— А этот неудачник, который и, фактически, уничтожил державу скифов, путем целой серии политических и военных ошибок, что привело к захвату столицы скифов Неаполя Скифского армией Митридата. — Усмехнулась я. Митрополит в очередной раз кивнул. — Ну это тоже известно. А ещё о каких сыновьях Скилура известно?
— А почему ты это спрашиваешь, Княгиня?
— Это очень важно, Владыко. Я же не зря привезла сюда шапку-корону скифских царей.
— Если корона скифов здесь, это говорит о том, что могилу царя осквернили.

















